Он понял. От чего синие глаза стали почти черными, а дыхание участилось. Громко сглотнув, он оглядел площадку. Невнятно пробурчав что-то про «здесь ближе», потащил меня в мою комнату. Обернувшись, чтобы закрыть дверь, он застыл:
- Я не остановлюсь, – как будто пригрозил он.
- Очень надеюсь, – язвительно бросила ему в спину.
Развернувшись, он осклабился своей насмешливой ухмылкой, только темные глаза, потерявшие свои блестки, выдавали его. Он задумчиво посмотрел на дверь спальни, словно что-то прикидывая.
- Кажется, по сценарию, в этот момент я должен подхватить мою леди на руки и устремиться на ложе любви, – с пафосом продекламировал он, театральным жестом прижимая руку к груди.
И, несмотря на зажигающиеся где-то в глубоко внутри искорки предвкушения, я смогла съехидничать:
- Полагаю, в нашем случае, это леди придется дотащить тебя до этого ложа.
- Сможешь? – с сомнением спросил он, подойдя ближе. – Обхватить тебя за шею, чтобы было удобнее?
На мой шокированно-возмущенный взгляд он весело рассмеялся:
- Ну, начало же уже было положено, когда ты за меня расплачивалась, чего ты так пыхтишь? – потом быстро притянув меня, прижался губами к пульсирующей жилке на шее. От неожиданности я охнула…
Потом мои эмоции начали менять оттенок. Искры, пробежав по всем венам, заставили мелко задрожать. Меня целовали и одновременно куда-то тянули.
Втащив меня в спальню, Рыжик начал запирать очередную дверь. А затем… комната погрузилась в полную темноту.
Я прикусила губу.
Рыжик стесняется?! Ну и зря. Конечно, я была бы не против, чтобы в постели со мной оказался высокий мускулистый блондин, ну или жгучий брюнет (как Кирион), но сейчас я не думала о внешности. Это уже не имело значения. Потому что Рыжик это… Рыжик – это Рыжик. Я не могла объяснить себе своих чувств, просто знала, что он – другой.
А чтобы он избавился от своих комплексов…
Я не стала сплетать заклинание ночной видимости, не потеряемся. Вместо этого вспоминала уроки «ночной ласкальщицы».
В темноте мужская рука, скользнув по груди, застыла на застежке-магичке. Я накрыла ее своею ладонью и надавила. Платье с тихим шелестом упало под ноги. Переступила через него, оставшись в лоскутках, которые здесь называли нижним бельем.
Я знала, что выгляжу роскошно. Ярко-желтое на смуглом теле. Жаль, что он этого не видит. Хотя… судя по зачастившему дыханию, возможно, что-то и видит.
Прильнув к нему, зашептала на ухо: «Не двигайся» и начала свой… танец.
Это танец не в обычном его понимании. Это своеобразное действо, во время которого мужчину медленно раздевают. Очень медленно раздевают. Иногда, как бы случайно касаясь таких точек, от которых в них загорается страсть. И полуобнаженное тело «ласкальщицы» тоже принимает в этом участие. Но это было только началом. Дальше шли прикосновения, от которых начинали терять голову. И еще много чего…
Но применить все свои навыки мне не дали.
Тяжело и хрипло дышавший еще во время танца Рыжик перехватил мои ладони, хотя я только приступила к основному…
С каким-то рычанием подхватил меня на руки, умудрившись при этом не пошатнуться, и уложил на кровать. В то же мгновение, склонившись надо мной, прохрипел: «Это надо снять» и руками очертил края лифа, заставляя меня вздрогнуть и изогнуться. А затем… Затем он начал делать такое, что я задалась вопросом: «А не обучался ли и он искусству «ласкальщицы»?»
Но потом все мысли испарились, остались только чувства и ощущения. Все, на что я была способна, это стоны, а иногда и крики.
А когда наступил самый важный момент, я затихла, глядя в сверкающие в темноте глаза цвета безоблачного летнего неба. И следила, как сменяется выражение в них. Удивление, недоверие, восторг и… благодарность. И в тот же миг потоки магии всколыхнулись в ответ на произошедшее и сплелись в причудливое кружево, пронизанное красными с черной каймой ростками, и вспыхивая голубыми и золотыми огнями.
Зрелище было великолепным.
Говорят, у каждого это магическое действо проявляется по-разному.
Но оно не смогло надолго нас отвлечь. Потому что то, что творилось с нами, было намного важнее. Мы сами творили магию.
***
- Ты должна была предупредить.
Я утомленно шевельнула плечом. Слишком усталая и удовлетворенная, чтобы вступать в полемику. К чему? Это был мой выбор.
Знаю, он до сих пор не пришел в себя. Не ожидал, что окажусь девственницей. И не только он, кстати. В горидском обществе не было ни одного, кто бы сомневался в том, что я не девушка. Спорили только о том, кто был первым, и кто является нынешним. Только из-за матери-ментала боялись приписать себе несуществующие победы, а то бы оказалось, что я чуть ли не через все руки прошла.
На самом деле я не то чтобы уж так блюла свою честь. Я не недотрога.
Просто, глядя на окружающих меня мужчин…
Дело в том, что девственность мага имеет свою особенность. Неважно, какого он пола.
Тот, кто распечатывает – увеличивает свой резерв.
