– Моя жена безумно расстроена, детектив, к тому же, у нас еще много забот, связанных с организацией похорон Питера. Кроме того, нас ждет ее команда.
– И репортеры тоже.
В серебристых глазах Темного вспыхнул гнев.
– Саванна не будет говорить с репортерами. Разговора с вами было вполне достаточно.
Полицейский кивнул.
– Мы постараемся вывести вас через заднюю дверь. Эти ребята караулят на лестнице с тех пор, как вы опознали тело.
– Пираньи, – заметил Грегори.
– Они как вампиры, – согласился Джонсон, не заметив, как вздрогнула от этих слов Саванна. – Они не успокоятся, пока не выпьют всю кровь. Особенно один, не местный, долго сводил нас всех с ума. Мы застали его за чтением наших документов. Он еще пробовал подкупить кого-то в отделе по расследованию убийств, чтобы получить информацию. – Детектив знал, что ему не следует выдавать эти сведения, но, казалось, не мог заставить себя замолчать. Слова текли из него, как вода из крана.
Грегори поднял голову, прядь волос упала на лицо. Внезапно он стал похож на хищника, темного и опасного, притаившегося в ожидании добычи. В резких чертах его лица была какая-то нечеловеческая красота. Сердце Джонсона заметалось: он мог поклясться, что видел, как серебристые глаза мужчины на мгновение вспыхнули красным пламенем. Дэвид задрожал, потом заморгал, но, когда он рискнул вновь встретиться взглядом с мужем фокусницы, увидел в его глазах лишь собственное отражение. Выражение лица Грегори вновь стало бесстрастным. Джонсон тряхнул головой, чтобы отогнать преследующий его образ волка.
– Что это был за репортер, детектив?
– Я не могу предоставить вам эту информацию, – осторожно сказал полицейский. Он не собирался нести ответственность за жизнь какого-то репортера. Страж порядка не сомневался в том, что случится с тем, кто перейдет дорогу этому человеку.
Грегори улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами. Его взгляд вдруг стал кипящим. Детектив чувствовал головокружение, но не мог отвести глаз. Преодолев хрупкий барьер, Темный вошел в мысли мужчины и стал считывать его воспоминания. Найдя то, что было нужно, стер из памяти Джонсона разговор о репортере, оставив лишь уверенность в том, что они с супругой согласились на полное сотрудничество и не имели никакого отношения к смерти Питера Сандерса.
Джонсон моргнул и обнаружил, что пожимает руку Грегори, при этом сочувственно улыбаясь Саванне.
– Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, детектив, – попрощалась девушка.
– Дэвид, – мягко поправил он, изо всех сил стараясь скрыть восхищение.
Грегори подтолкнул спутницу к выходу.
– Спасибо, что проявили уважение к чувствам моей супруги.
Джонсон провел их сквозь лабиринт комнат к лестнице черного входа.
– Мои люди могли бы какое-то время присматривать за госпожой Дубрински.
– Спасибо, детектив, в этом нет необходимости, – мягко отклонил предложение Грегори, обнимая любимую за талию. В его голосе слышался явный намек на угрозу. – Я и сам в состоянии защитить то, что принадлежит мне.
Лестница была узкой и пыльной, лежащий на ней ковер – протертым до дыр. Пара, спускающаяся по ней, двигалась абсолютно синхронно. Древнейший остановил подругу прежде, чем та успела открыть дверь.
– Там кто-то стоит.
– Мы не знаем, кто это, – мягко предупредила девушка.
– Этот репортер опасен, ma petite. Это не простой газетчик, – хищно ухмыльнулся Грегори.
– Ты прочитал воспоминания детектива, я права? – Карпатка обвила пальцами его широкое запястье.
– Конечно.
– Грегори, у тебя тот самый взгляд.
Брови карпатца взмыли вверх:
– Какой взгляд?
– Словно ты проголодался и видишь перед собой завтрак.
Темный улыбнулся, но глаза остались холодными.
– Будь очень осторожна с этим репортером: так просто мы от него не отделаемся.
– Так давай дадим ему то, чего он хочет, возможно, тогда он оставит нас в покое, – пожала плечами Саванна. Она опасалась того, что Грегори готов пойти на крайние меры: если репортером нельзя было манипулировать, если он представлял собой опасность для их расы, для великого карпатца существовал лишь один выход – уничтожить его. Девушке была ненавистна мысль об очередном бессмысленном кровопролитии; она хотела мирного сосуществования с людьми.
– Попробуем сделать по-твоему, – уступил Древнейший. И почему только он ей уступал? Предложение Саванны было полнейшим вздором.
Карпатка прикоснулась к напрягшимся губам любимого, провела по ним подушечкой пальца, пока губы не расслабились. Она была так молода, что и понятия не имела, как ужасна была жизнь Темного до их встречи. Девушке еще непонятно было его стремление защищать ее от всех ужасов этого мира.
Иллюзионистка загадочно улыбнулась. Грегори познал тайны земли и ветра, круговорота воды, огня и воздуха, свойства пространства. Всем этим великий карпатец мог управлять, но Саванна ускользала от него.
Внезапно молодая карпатка задрожала и прижалась к его груди.
– Дорогой, я думаю, ты должен быть объявлен в розыск. Ты сводишь женщин с ума.
