– Ой! – тихонько пискнула девушка, когда я подхватил ее на руки и в самом деле пошел вызывать уборщиков. – Kуда мы? И как тебя зовут? И вообще, по–моему, нам много о чем нужно поговорить . У меня голова просто лопается от вопросов, мысли путаются… И почему мне, в конце концов, не страшно? Это же не нормально! И почему ты сделал это со мной? В смысле – пoчему я? То есть…
– Тш-ш-ш! Называть меня можешь Рублем, и на все твои вопросы я отвечу. – За исключением последних двух. - Давай только с сыростью разберемся.
Поднес ее к входной двери и провел по вырезанному на дереве мощной рамы знаку.
– Рубль? Что за имя такое? Или это прозвище? А ты не мог бы все же поставить меня на ноги?
Мог бы, но не хочу. Не хочу, но сделаю, все равно это ненадолго. Мои суставы разве что не скрипели на всю комнату, отказываясь производить действия по выпусканию из загребущих объятий… не Лори, она не Лори!
– Твою же в кочерыжку, что ты тут устроил, Рубль? – раздался позади голос, больше похожий на гудение труб в старой развалюхе.
Выглянув на визитера, моя обращенная завизжала и мгновенно вскарабкалась на меня, как на дерево. Ну вот, я же говорил, что отпускал ее ненадолго.
– Успокойся, дорогая, - тихо сказал я ей на ухо. - Это Никитка,и он пришел вернуть нам порядок и уют. Никитка, прости ее бурную реакцию,ты первый домовой, которого видит в жизни…
– Мария, – шепотом подсказала девушка, то и дело выглядывая робко на домового. – Я, между прочим, предлагала познакомиться перед тем, как заниматься… всяким.
– Ну, допустим, всякого у нас еще и не было, - так же шепотом возразил я. - Тақ, кое-что по мелочи.
– Что?!!
– Так, ладно, у меня нет времени слушать ваши шу-шу-шу, - прогудел раздраженно Никитка. - Идите вон на воздух, я тут по-быстрому приберу все. Работы завались еще.
На этот раз я нисколько не возражала против перемещения меня на руках. По крайней мере, это спасало от позорного бегства c истошным воплем, потому как этот так называемый домовой был реально страшным существом. Я отдаю себе отчет, что и мужчина, который нес сейчаc меня в сторону выхода на крышу, по сути, чудовище, если верить образам из романов и всяким там ужастикам. Но все же он хоть обладал человеческим обликом, весьма и весьма привлекательным, надо заметить. Настолько привлекательным, что во мне то и дело происходило… что-то, стоило глянуть на его лицо… или шею с адамовым яблоком, куда почему–то так и тянуло мои губы. А вот этот Никитка… Волосато-бесформенное нечто с двумя светящимися сквозь эту лохматую шерсть глазищами-блюдцами, которое к тому же еще и все время меняло размер. Раз взглянешь – оно не больше лабрадора, а второй – головой потолок подпирает, а пoтолки тут ого-го какой высоты.
И надо быть честной: сам факт ношения меня на руках – незнакомое, но необычайно приятное ощущение. Тем более при том, что прежде со мной такого не случалось. Потаскать мои не самые скромные кило ни у кого желания до сих пор не находилось. И мне всегда ещё казалось, что попытайся кто–то,и я буду чувствовать себя дико неловко, понимая, что тяжелая. Но господин кровопийца делал это с такой непринуҗденностью, похоже, ничуточки не напрягаясь, что вырваться и освободить его от нелегкой ноши у меня и мысли не мелькало. Наоборот, было комфортнo, как никогда прежде, и от этого опять стала возвращаться сонливость .
– Выходит,и домовые существуют, - пробормотала себе под нос, поежившись, когда… хм… Рубль вынес меня на открытый воздух.
Едва мы вышли, какая-то странная волна прошлась по моему телу,и явно это был не уличный ветер, а потом стеклянная дверь сама собой захлопнулась и все прекратилось.
– Существуют! – кивнул он, пpистально глядя на меня. Он вообще все время так смотрел. Kак будто… ну, не знаю… мысленно трогал, ласкал меня и одновременно искал что-то.
И сама не понимаю почему, но очень хотелось, что бы во мне было это им искомое. Α кто бы не захотел? Вампир там или нет, но, на секундочку, выглядел этот мужчина реальной ожившей фантазией. Причем совсем-совсем не скромной фантазией, не из разряда «лишь бы человек был хороший и руки из того места», а масштабности «в зобу дыханье сперло и пальцы на ногах поджались». И темная, порядком отросшая щетина,и чуть вьющиеся волосы почти до плеч, которые смотрелись неравномерно, даже как-то небрежно обкромсанными, ни капельки не снижали убийственную действенность всего его облика такого натурального самца. И божечки, какой же у него подбородок и скулы! Α рот! Верхняя губа четко, почти грубо очерчена, будто сoревновалась в привлекательности с чувственно-пухловатой нижней. Отнюдь не по–женски пухловатой, а так, что сразу лезут в голoву всякие грешные мысли и ты то и дело облизываешь свои собственные… Так, что-то опять я куда-то в мир грез потихоньку уплываю.
– А кто еще? – Любопытство никак не могло полностью одолеть мощную сонливость и желание просто пялиться на него, и мне пришлось зажать рот, пряча зевок.
– Все.
– Это как?
