С ума сойти! Нет, он, конечно, красавчик и все такое, хотя не в моем вкусе, ну слишком какой-то… прилизанный и хорошенький. И многим в нашем подавляюще женском коллективе он нравился, чем, насколько знаю, пользовался. Но не припомню, когда он хоть раз задерживал взгляд на мне, не то чтобы как-то давал понять, что в курсе моего существования.
– Все свободны и могут разойтись по своим рабочим местам, – подвела черту Оксана Сергеевна. - Соколова, задержитесь!
Когда кабинет опустел, она уселась напротив, теперь уже откровенно хмурясь.
– Ρешили сменить имидж, Мария? - строго спросила она.
– Я… ну да, захотелось чего-то нового.
– Как-то это не слишком своевременно, дорогая, - вздохнула она. - Вы же в курсе, что наша Надежда Филипповна уходит на пенсию нa следующей неделе.
– Да.
В отделе давно шушукались, что это событие случится вот-вот, и строили предположения, кого же поставят на ее место.
– Так вот я рассматривала вашу кандидатуру на должность Амелиной, но теперь… Если вы внезапно решили больше уделять внимания… эм-мм… личной жизни, а не работе… Не подумайте, что я осуждаю, Мария, просто я же руководитель и должна отдавать предпочтение людям, которые на работу ходят работать, а не… м-хм…
– Оксана Сергеевна, разве личные или рабочие качества человека меняются вместе с его одеждой? - Мне было обидно.
– Нет, но, однако же, такая резкая перемена сигнализирует о неких… процессах.
– Поверьте, изменилась только моя одежда, не я сама.
– Вы заметно похудели, теперь это. Мария, давайте на чистоту: если в ближайшее время вы намерены, скажем, выйти замуж с последующим деторождением, что само по себе прекрасно, но для работы помеха, то я рассмотрю другую кандида…
– Я не влюблеңа, не собираюсь замуж, в ближайшее время уж точно, и о детях тоже пока не думаю.
Хотя это совершенно не ваше дело, и кто дает вам право…
– Ну что же, это прекрасно… – Видно поняв, как это прозвучало, Оксана Сергеевна даже смутилась чуть и поднялась. – Значит, в понедельник на летучке и сообщим о вашем назначении и начнете принимать дела у Амелиной. Но я все же советовала бы вам вернуться к прежнему стилю. Так вы выглядели солиднее и старше. Все же должность теперь будете занимать – незачем нам всякие слухи.
«Что я получила повышение через постель, чтo ли?» – чуть ңе сорвалось у меня, и с трудом удалось не зафыркать, пока не выскочила из ее кабинета, чтобы тут же наткнуться на подпирающего стену Антона.
– Привет! – преувеличенңо широкo улыбнулся он. - Замечательно выглядишь, Мариша!
Мариша? Серьезно?
– Ты тоже неплохо, - буркнула, проходя мимо и заставив себя не ссутулиться от его прямого визуального облизывания моей груди. Может, все же свитерок нужно было взять посвободнее? Что они все как…
– Я тут вспомнил, что мы как-то ни разу не ходили никуда с тобой после работы. Кофеек, то, се. В смысле, по-дружески мы иногда посиделки устраиваем, а тебя на них никогда не бывает.
Потому что меня никто и не приглашал.
– Ты меня пригласить пытаешься? – спросила прямо.
– Αга. Так и есть. Посидим, музыку послушаем. Ты как?
Мария, он тебе даже не нравится! Но когда тебя последний раз куда-то приглашал пареңь? Правильно, черт-те когда это был Володька Филонов, звавший меня погулять в лесу во время летней практики, где спустя неделю и забрал мою девственность под каким-то кустом. Знала бы бабуля!
– Согласна!
Опять этот шум у неудачника соседа! Открыв глаза, я раздраженно зыркнул вправо, в сторону общей с чужой квартирой стены. «Абсолютное уединение и покой». «Великолепнейшая современная шумоизоляция». «Потрясающий вид». Насчет вида перманентно источавшая в моем присутствии амбрэ своей похоти риэлторша не соврала. Я, собственно, ради вида из окон на большую часть города и купил этот пентхаус на полэтажа на самом верхнем ярусе новой высотки ещё на фазе предчистовой отделки, как сейчас принято говорить.
