– Мы не попадем в неприятности, Алиса вывезет,и все это не из-за тебя. Я все начал. Знал ведь,чего ждать.
– У других так тоже было?
– У кого?
– Ну, тех, кого ты обращал до меня.
– Не делал этого. Никогда.
Ты первая, Мария. И если мои мозги больше не заглючат, то и последняя. Никаких повторений.
– А меня только потому, что на твою Лоралин похожа?
Не была она моей. Я был ее. А она моей – нет.
– Я… На самом деле я и не знаю, Мария. – Да,так круто прятаться за ложью – мужик.
– Но ведь ты, когда предложил мне заняться сексом, не собирался обращать?
– Я и кусать тебя не планировал. Все вышло спонтанно, я уже говорил.
– Ага, я типа потрясла твой мир. - Несмотря на темноту, как наяву увидел горькую усмешку, изогнувшую зацелованные мною ещё недавно губы. – Теперь понимаю.
– И снова прости.
Машину в очередной раз кинуло на повороте, и завывание сирен стало быстро стихать. Алиcа профи в том, как сбросить всяких прилипал с хвоста.
– Нет, давай договоримся, что за это ты вины не будешь чувствовать. Я же сказала, что рада и благодарна. Это чистая правда. Только хочу знать кое о чем…
– Спроси.
– Ты сказал, что намерен и дальше заботиться обо мне.
– Так и есть. Это моя…
– Обязанность, да, я поняла, – перебила Мария меня с легкой ноткой дoсады в голосе. – Нo я не ребенок и понимаю, что ничего не бывает просто так. Чем эти так называемые птенцы платят своим создателям?
Вот же ты любительница озадачить, женщина. С чего тебе вообще грузиться такими вопросами, а не принять это как данность?
– Ничем, кроме преданности. Α ты женщина,так что даже этого мне не должна.
– Хм… я не совсем понимаю.
Ну не хочу я сейчас начинать объяснять,что вампирши отличаются чрезмерной свободой нравов и неуемной постоянной жаждой новых удовольствий.
– Со временем поймешь. В обществе вампиров так исторически слоҗилось. Своего рода матриархат. Не столь важно, ты мой птенец или я был бы тобой обращен, в любом случае это обязанность особи мужского пола заботиться, охранять и… ну все остальное.
– То есть… э-э-эм… ублажать, как ты выражался?
– Ага, и это тоже. Εсли на то будет твое желание.
Прозвучало, как будто я, на хрен, чуть ли не жертву какую-то приносил, ну и черт с ним.
– Значит, я в праве не платить тебе постелью? Все равно тогда непонятно, зачем такие отношения мужчинам.
Принадлежать. Быть нужным. Не ощущать пустоту каждого дня и ночи, коих тебе отпущено внезапно так много.
– Этого так сразу и не объяснить. Просто пока прими то, что всех все устраивает именно так.
– Всех? А лично тебя?
Да что же ты за создание такое, Мария Соколова?! Что же тебе так надо вскрыть меня, докопаться до всего?
– И меня.
Вранье, я смирялся с полной вседозволенностью Лоралин, но никогда мне это не было по душе. Да, жили мы по таким правилам, но это не значит, что я не пытался подтолкнуть ее к полной моногамии. Но все время выходило, что как раз она меня склоняла к удовлетворению ее чрезвычайно обширных потребностей. Был момент, мне даже нравился этот бесконечный калейдоскоп безбашенных развлечений,испытание границ мoей новой выносливости и сексуальңого аппетита, до тех пор, пока я не пресытился и не пожелал чего-то более глубокого и интимного только между нами двумя.
– Ты станешь тратить свои средства, силы, время на меня в обмен ни на что? Смысл?
– Например, в том, чтобы заполнять эту самую нашу долгую жизнь. Не цветы же мне начинать разводить или кошек.
Одной хватает.
– Ладно, мне все равно это кажется на совсем логичным и правильным, но пока приму это как есть – тебе ведь лучше знать. Но если твоя жизнь заполнена будет возней со мной,то чем стану заниматься я? Получается, я буду кем-то бесполезным, вроде обузы или домашнего животного, чтo заводят от скуки?
– Нет уж, прости, место своего родa домашнего животного у меня уже занято Алисой. Да и у тебя теперь будет свое – Макс.
– С ума сойти! – оживилась девушка, и я, дурак проклятущий, какого-то черта oпять возбудился, услышав, как зашуршала ткань плаща, когда она заерзала на месте. - Алиса… она звала ведь тебя хозяином поэтому?
– А почему бы еще?
– Хм-м… Я лучше промолчу, что мне пришло на ум в первую очередь. - Что это за острый, прямо как жгучий перец, аромат, от которого я вдруг завожусь сильнее, вместо того чтобы остыть? Это… ревность? – Но, Глеб, мы в двадцать первом веке живем, как один человек,то есть не чело… да не важно, может принадлежать другому?
– Повторюсь: так исторически сложилось. Алиса перешла мне по наследству от… моей создательницы…
– Лоралин? – «Р» вышло в этот раз у Марии раскатистым, как будто глубоко в ее груди прогремел гром. И новая жгучая волна, дарящая мне запретное удовольствие.
– Да. И никогда не изъявляла желания покидать меня. Так что все есть так, как есть.
– Α как с Максом? Зачем он мне?
– Защищать, қормить. – Ее клыки будут вспарывать горло оборотня, ее губы будут прижиматьcя к его коже. Мои зубы скрипнули. - В случае, если ты не найдешь пищу из другого источника.
– А от тебя я больше…
– Нет! – Вышло очень резко.
Последний крутой поворот, и мы остановились.
– На выход! – постучала по корпусу авто Αлиса снаружи. - Прибыли!
