— И вообще… — Ира сунула руки в карманы и быстро пошла прочь. Очень хотелось оглянуться, но она держала себя в руках. Какая-то ворона… Кронштадт гораздо интереснее. И гигантский поворотный механизм, открывающий проход через дамбу. И оборонительные сооружения.
Самоубеждение, правда, совсем не действовало. Больше всего хотелось спуститься вниз и запереться в каюте. Дождаться открытого моря и, возможно, только вечером выйти поглядеть на закат. Или просто заснуть — а проснуться уже в Финляндии.
— Угу, — пробормотала Ира. — Повести себя не хуже любителей пива. Они тоже небось большую часть поездки по каютам пролежат. После того как дьюти-фри сметут.
Она взялась за дверную ручку и замерла, пытаясь понять — может, лучше остаться на воздухе? Скоро людей станет меньше… Даже шезлонги, наверно, освободятся. Или сходить в каюту за курткой? Вечером похолодает. Да что ж это за дурацкая привычка разговаривать с собой, то споря, то последовательно аргументируя…
— Кар? — Раздалось за спиной.
Ира рванула на себя дверь, юркнула внутрь и оглянулась через плечо. Сквозь дверное стекло было видно, как ворона ковыляла по палубе, совсем близко, будто шла следом. В клюве у нее была зажата то ли бечевка, то ли длинная водоросль. «Кыш», — прошептала девушка. В ответ птица беззвучно разинула клюв. Ира развернулась и, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестнице.
Паром с его золотистыми перилами, красными ковровыми дорожками и широкими холлами очень напоминал «Титаник» из фильмов. Или просто дворец, вид с парадной лестницы. Внутри его движение совсем не чувствовалось. Не было слышно двигателей, не ощущались волны.
Седьмая палуба, шестая, пятая… Ира оглянулась. Вороны не было. Можно успокоиться.
— Дурочка, — поругала девушка саму себя. Положила ладонь на гладкие широкие перила, перевела дыхание и медленно пошла вниз, рассматривая рекламные плакаты на стенах. Судя по ним, на пароме можно было смело оставаться жить — хоть на год, хоть на два. Кинотеатр, ресторан, спортзал, ночной клуб… Что еще надо для счастья?
Ира вздохнула. Ничего не надо. Больше ничего. Подняла глаза на блестящую золотистую табличку с номером палубы — третья…
Стоп. Ведь только что была пятая?
Другой бы поленился проверять, но лучше лишний раз побродить по лестнице вверх-вниз, чем позорно прятаться в каюте, поэтому Ира пошла обратно. Все правильно, пятая.
Девушка потерла переносицу, огляделась по сторонам. Работников парома как ветром сдуло, спросить, что за странность, было не у кого.
Медленно, тщательно считая ступеньки, Ира снова пошла вниз.
Третья палуба.
Загадка требовала немедленного разрешения, поэтому Ира отпустила перила и решительно направилась по коридору к центральному холлу, туда, где всего полчаса назад закончилась регистрация билетов и посадка. За информационной стойкой уж точно кто-нибудь будет… На стене, между дверями кают, висел план парома. Она сначала прошла было мимо, потом хлопнула себя по лбу и притормозила, повела пальцем по чертежу.
Так и есть, никакой тайны! Выйти на нижние палубы и подняться на четвертую можно было с другой стороны парома, по второй лестнице.
Здесь не было ни золотых перил, ни красных ковров с толстым ворсом. Серые грязноватые ступеньки с металлической окантовкой, приглушенный свет и стены, обшитые пластиковыми панелями. Снизу пахло хлоркой — настенный план обещал бассейн и сауну. Ира потопталась на крошечной лестничной площадке и пошла вверх. Она привыкла доводить все дела до конца: надо же удостовериться, что четвертая палуба на месте?
На двери неровно висела облупившаяся табличка с цифрой «четыре» и чернели обведенные по трафарету слова «Закрыто. Служебный вход». Ира разочарованно ткнула пальцем в номер этажа. Недолгим было расследование.
— И карамельки, как назло, кончились, — пробормотала она.
В ответ дверь скрипнула и приоткрылась.
Тут Ира одновременно возликовала и преисполнилась подозрительности. Часть ее рвалась немедленно отправиться на исследование четвертой палубы. А что? Отличное обоснование для непребывания на открытом воздухе. Можно оправдаться перед собой: иду, мол, просто на поводу у любопытства и ничуть не боюсь птиц! Другая половина Иры беззвучно вопила, что ничего хорошего в темных коридорах не бывает, и что вороны, по правде говоря, вовсе не такие уж и грозные существа… Торопливо, чтобы не передумать, она достала из кармана телефон, включила фонарик и толкнула дверь посильнее.
Открывшийся вид ничем не напоминал служебные помещения. Пятно света выхватило деревянные двери кают, многоярусные светильники на потолке, ковровую дорожку и темные квадраты картин на стенах.
— Ух ты! — Ира шагнула вперед. Дверь за стеной тихо закрылась. Задвижка медленно повернулась на несколько оборотов, но девушка этого не заметила. Она шла вслед за лучом фонарика, в котором плясали разбуженные пылинки. Поворот, еще поворот, и стены коридора разошлись в стороны.
— Так вот почему закрыто, — пробормотала Ира.
Слова тихим гулом отразились от стен, вернулись, обхватили голову шелестом и шепотами… девушка тряхнула головой.
