А он все добивается внимания, шепчет при каждом удобном моменте «Ванесса… Ванесса» и даже пытается подбросить записку, которую я тут же смахиваю со стола на пол. Наблюдать за ним одно удовольствие, тем более что я точно знаю, никакого раскаяния за рассылку видео он на самом деле не чувствует и хочет только, чтобы я оставила его в покое.
Урок заканчивается. Я спокойно собираю книжки и выхожу из кабинета.
Харрисон беспомощно смотрит мне вслед.
В коридорах тихо. Кай стоит в пяти-шести шагах от меня и делает вид, что набирает сообщение на телефоне. Я сижу, скрестив ноги, на стуле возле школьного офиса и смотрю на него. Вообще-то мне сейчас надо быть в продленке, но сейчас мне не до нее. На этой неделе я уже пропустила ее один раз, но, как ни странно, к директору Стоуну эта информация, похоже, еще не попала.
– Имей в виду, что на ланче ты всегда можешь сесть за наш стол, – говорю я. – Будем только рады. – Немного раньше, когда я помахала ему в школьном кафетерии, он притворился, что ничего не заметил, и сел за другой стол.
– Все решат, что мы с тобой друзья, – вполголоса, не поднимая головы, отвечает Кай. Опять то же самое. По-моему, это он слишком серьезно воспринимает всю эту придумку с секретной миссией. Поблизости никого нет, и занятия закончились еще двадцать минут назад, а Кай все еще опасается, что кто-то подберется незаметно и увидит нас вместе.
– А ты не хочешь, чтобы мы были друзьями?
– Хочу. – Он пытается остановить расползающуюся по лицу улыбку. – Но только после того, как мы выполним нашу миссию.
Интересно, когда же мы ее выполним? И что понимать под выполнением? Насколько далеко мы зайдем в этой войне с Харрисоном и когда решим, что вот это – все, последняя черта? Я уже собираюсь спросить об этом Кая, но меня останавливает стук каблучков по полу.
– Привет, хулиганы, – снисходительно бросает Мэдди.
– А ты сама разве не хулиганка? – огрызается Кай.
Мэдди бросает на него сердитый взгляд.
– Помолчи, новенький.
Боже, ну и троица подобралась. Никогда бы не подумала, что в среду, посредине учебной недели, останусь после уроков в школе, чтобы порыться в личных делах учеников в компании новенького, Кая Вашингтона, и учительской любимицы, Мэдисон Роуми.
Я поднимаюсь со стула, а Мэдди, словно к себе домой, заходит в офис. Что помогать со школьными бумажками взяли именно ее, меня ничуть не удивляет. Она – типичная подлиза.
– Здравствуйте, мисс Хиллман, – обращается Мэдди к женщине, сидящей за самым большим столом. Мисс Хиллман работает в школе не первый десяток лет. Милая, простодушная женщина. – Эти двое потеряли свои классные расписания, так что я распечатаю им новые.
Мисс Хиллман кивает и улыбается нам всем. Надеюсь, у нее не будет из-за нас никаких неприятностей.
Мэдди ведет нас мимо кабинета директора к кабинетам консультантов в задней части офиса. Народу здесь немного, почти все ушли домой.
– Личные дела здесь, – объясняет Мэдди, уже взявшись за ручку двери в кабинет миссис Дилейни. – Нам повезло, что консультанты допоздна на работе не задерживаются. Так что при нервном расстройстве после занятий вам никто не поможет. – Она еще раз проверяет, нет ли поблизости кого-то из администрации, но горизонт чист, и мы втроем незаметно проскальзываем в кабинет миссис Дилейни.
Кай сразу усаживается в большое плюшевое кресло, поворачивается туда-сюда, трогает вещи на столе миссис Дилейни. Мне это не нравится – оставлять свои отпечатки на месте преступления непозволительная ошибка для секретного агента.
– Что мы хотим найти в этих личных делах? – спрашивает Кай у Мэдди. Теперь он сидит, откинувшись на спинку кресла, и смотрит на нее, постукивая пальцами по подлокотнику, как какой-нибудь директор крупной, с миллиардными оборотами, компании.
– Для начала можно узнать, почему ты оказался в нашей школе. – Мэдди подходит к стоящим вдоль стены металлическим картотечным шкафам. Наклоняется, выдвигает самый нижний ящик, молча просматривает папки, выпрямляется, держа в руке тоненький файл, и открывает.
– Ага. Исключен из Уэстервилль-Сентрал за драку. Ничего удивительного, если вспомнить, что ты в прошлый уик-энд и у меня на вечеринке подрался. А миссис Дилейни сказала, что ты чрезмерно самоуверенный и симпатичный. – Она поднимает голову. – Насчет самоуверенности, пожалуй, верно. Симпатичный? Не могу согласиться.
Кай встает, выхватывает у нее файл и читает сам.
– Зато у меня развитый вкус, – говорит он в свою защиту, пробегая глазами данную ему в бывшей школе характеристику.
Я стою у двери, на страже, и в какой-то момент спохватываюсь, заметив, что больше смотрю на Кая, чем наблюдаю за офисом. Он сосредоточенно читает, сдвинув к переносице брови и прикусив нижнюю губу. Не знаю, как там насчет вкуса, но этот парень определенно мне нравится.
