Моряк расстроился ужасно. Фельдшер заметил его искренность, отвел парня в сторонку и посоветовал:
— Ты вот что… Вызови сейчас такси и тащи своего приятеля в машину. Вы ж из ресторана едете — никто и внимания не обратит: пьяный и пьяный — эка невидаль?!
— Как так — с мертвым в такси?!
— Ну и что с того? Он вполне ничего, не скоро еще… ну ты понимаешь… затвердеет. Часа четыре-пять, а то и все шесть по такой жаре у товарища твоего есть. Успеете. А таксисту скажи, что на похороны ехали — адрес позабыли. Пусть по всем моргам провезет — где-нибудь-то да пристроят твоего друга. У нас, между прочим, часто так жмуриков на кладбища возят: дешевле, что ни говори, чем катафалки заказывать…
Как сердобольный фельдшер посоветовал — так морячок и сделал. Расплатился с официантом, взвалил мертвого друга на плечо, в подъехавшее такси на заднее сиденье устроил, сам вперед сел, шоферу ситуацию обсказал, как фельдшер велел:
— Так и так — вези нас с товарищем по моргам.
А шоферу — что? Пьяных морячков не видывал, что ли? Да пачками! Ну, он и повез.
Правда, задний пассажир нормально сидеть не хотел — всякий раз на повороте валится и валится на спинку кресла. Моряк своего дружка уж и подымать устал, но все ж старается — придерживает в сидячем положении. А то, думает, таксист догадается еще.
Шоферу же надоело смотреть, как человек мучается, ворчит:
— Во набрались-то оба! Оставил бы его. Куда еще обоим на похороны — зенки залили по самое не балуйся. Оба уже — краше в гроб кладут…
— Ты, — говорит морячок сурово, — баранку верти, не встревай в наши отношения.
Подъехали к моргу. Моряк туда сунулся, а служители ему сразу: «Нет, нет, нет! Мест нет! Совсем невозможно». Точно, как в советской гостинице.
«Бывает же такая нелепость случая, — думает про себя моряк, — в гостинице у нас места есть, а в морге вот недостача». Да. Не знает ни один человек, когда у него в чем потребность возникнет.
Так в одном морге отказали и в другом отказали, в третьем — присоветовали дельное.
— Чего, — говорят парню, — в морг рвешься? На кой оно тебе? Поезжай прямо в кладбищенский крематорий. Акт о смерти есть?
— Имеется!
— Так что еще надо?.. А иначе промотаешься всю ночь по Москве несолоно хлебавши. Там в крематории Никифорова только спроси; рублей сорок заплатишь — и покойник в урне! Пристойненько, аккуратненько, любо-дорого поглядеть — взял баночку с прахом и везешь себе на родину дорогого человека. Там уж на кладбище, не торопясь, закопаешь — хочешь — с оркестром, хочешь — без. Культурно и без хлопот.
Подумал морячок — и правда, чего ж от культуры отказываться? Чай, не XIX век! Да и время — к ночи давно…
Вернулся в машину и называет шоферу новый адрес: вспомнил, мол, где похороны-то будут! Вези на Дорогомиловское.
— Да это ж через весь город! — шофер возмущается.
— Ничего, — говорит моряк. — Я тоже устал, что ж делать. Последний, как говорится, долг. А тебе сверх счетчика накинем, не сомневайся!
Шофер поворчал, но повез — куда деваться.
Смеркалось, а дорога долгая. Разморило морячка в машине, он и заснул.
Приехали на Дорогомиловское. Таксист припарковался перед воротами в уголочке и думает: скорей бы уж с этими пьянчугами развязаться!
Морячка в бок пихнул — а тот храпит, не просыпается. Ну, думает мужик, тот-то, задний небось выспался. Давно спит. Его, поди, легче будет поднять. Пускай расплачивается, а друга своего на плечо прихватит.
Вылез из машины, заднюю дверь открыл — хвать покойника за воротник, и рывком из машины. Думает — тот на ноги встанет. А покойнику хоть бы хны — мешком из дверей вывалился и головой об асфальт — хрясь! Звонко так.
Таксист думает — конец мне! Как пить дать, череп мужику проломил. Дрожащими руками пульс схватил пощупать — не нащупывается ничего. Давай трясти пассажира, по щекам хлестать, в чувство приводить.
Все вспоминал, как искусственное дыхание «рот в рот» делается — но от нервов так и не вспомнил. Непрямой массаж сердца только сумел, помутузил мертвеца, а тому, конечно, все уже и параллельно, и фиолетово: не реагирует. Таксист перепугался: ну, как?! Человека убил.
А в тюрьму, конечно, неохота. Он и сообразил, что свидетелей никаких нет — морячок-то как храпел, так и храпит себе в машине, и вокруг никого.
Взял таксист покойника и отволок быстренько в овраг, листвой еще присыпал сверху.
«И поди, — думает, — докажи, что это я его ухайдокал. Мало ли: пьяный с поминок шел, в овраг свалился, вот и поминай, как звали!»
Вернулся к машине, морячка растолкал, говорит:
— Давай деньги плати! Катались-катались…
Морячок глаза протер, смотрит: а друга-то покойного нету.
— А друг мой где? — спрашивает.
А таксист, не смущаясь:
— Ушел, — отвечает. — Проснулся, попросил высадить. Цветы, кажись, купить захотел. Похороны же как-никак.
Морячок кричит:
— Какие цветы?! Да ты что, дядя, в своем уме?! Дружок-то мой мертвый!!!
Тут уже и таксист глаза выкатил и тоже орать:
— То есть как это — мертвый?!
