Заснуть не смог, так разволновался. Чтобы успокоиться, полез читать недописанную свою диссертацию по энтомологии. «Пространственно-временная организация хищных членистоногих на примере жесткокрылых Южного Урала». Или лучше просто: «Комплексы хищных членистоногих»? Крутил, вертел, как поизящнее сформулировать тему…
И вдруг вместо темы в голове у меня сложилась цельная картина. И заискрилась. Последняя деталь головоломки встала на свое место! Я понял, в чем состоит загадка двойников, которая, кстати говоря, и свела нас с Ольгой. Если по большому счету — ведь мы именно двойникам своим обязаны встречей. Если б не они — и дочь моя Анна не родилась бы сегодня.
Какой-то, помнится, древний автор утверждал: «Город — единство непохожих!» У меня большие сомнения насчет этого.
Город… Любой город — мегаполис, районный центр или крохотный какой-нибудь Заплюгавск в сибирской глухомани — это не просто историческое скопление домов и жителей. Если приглядеться и вдуматься — это сложно организованное биологическое образование, напоминающее… рой насекомых.
Да, пожалуй, так.
Так же, как в рое насекомых, все особи в городе связаны между собой обязательствами или функциями. Некоторые связи грубы, материальны и очевидны — скажем, социальные роли: полицейские и воры, работники и работодатели, не знаю… Другие же связи более тонки и незаметны, хотя от этого не менее неразрывны — энергетические, эфирные связи.
Те самые связи, из которых рождаются причинно-следственные зависимости. Именно так!
Рвать ниточки связей нельзя — рой погибнет и распадется… Это смерть. Природа не допускает этого. Что же делать? Как подстраховаться? Появляются двойники — заместители отсутствующих особей.
Энергетические заместители держат упущенные нити связей в тот момент, когда оригинал отсутствует, отклонился от заданного пути.
Нам кажется, что мы свободны в своих проявлениях, ходим куда хотим и сами поворачиваем сюжет своей жизни. Но это иллюзия.
На самом деле мы как муравьи, ползем по своим муравьиным тропам, уже обозначенным, уже заранее намеченным для нас роем.
Здесь, в городе, каждый наколот на невидимую булавочку.
Если бы не неведомый Алексей Колесников — посмел бы я подойти к Ольге? Стала бы она смотреть на меня? И оказалась бы она в этом троллейбусе в 1986 году, если бы поступила в университет на два года раньше? Если бы не неведомая Епифанцева…
Рой. Все это — рой…
Двойники не мерещатся нам, они действительно повсюду рядом. Город — единство похожих. Недаром блуждающий сюжет о двойниках возник еще в литературе раннего Средневековья, когда в Европе только возводились первые города. Недаром и теперь люди так часто ошибаются, принимая чужого в толпе за кого-то из своих близких. Забывшись, окликают тех, кто давно умер. С кем развела судьба.
Двойник,
Но мы никогда с ними не столкнемся: нам нельзя сходиться, ведь двойники — это необходимые точки опоры для Равновесия реальности. Чтобы продолжалась жизнь…
Если немного помедлить на станции «Площадь революции» Арбатско-Покровской линии метро (той самой, знаменитой, со множеством скульптур в стиле советского реализма), внимательно глядя по сторонам, можно заметить кое-что необычное: проходя мимо бронзового «Пограничника с собакой», почти каждый протягивает руку и… гладит собачий нос. Иногда даже очередь выстраивается из желающих потискать металлического пса.
Отполированный руками добрых горожан, нос собаки приобрел не характерный для бронзы желто-лимонный оттенок. Но почему — именно собака?.. На станции столько скульптур! Почему не потрогать глобус (школьница с глобусом) или петуха (колхозница с петухом)?
Лица «собакопоклонников» серьезны и сосредоточенны — сразу понятно, что для них все это не забава и не развлечение. Но что же тогда?
Как-то на Интернет-форуме, где основными участниками были студенты Бауманского университета, зашел разговор об этом странном московском обычае. Большинство сошлись в убеждении, что гладить собачий нос — традиция, заведенная именно студентами-бауманцами.
«Зачем? Да просто на счастье!»
«Я перед каждым экзаменом специально заезжаю, чтоб потереть собачий нос. Чтоб потом «хвостов» не было!»
«Просто такая традиция МВТУ. А лучше, что ли, вопить в общаге по ночам: «Приди, ХАЛЯВА!!! Халява, ПОМОГИ!!!»? Как в Керосинке делают…»
«Я до сих пор туда заезжаю, чтобы погладить собачий нос. Чувствую себя при этом… счастливее, что ли? Даже не знаю — на душе как-то легче становится».
«Мне одна тетка сказала: это — чтоб собачья жизнь кончилась…»
«Между прочим, этой традиции уже как минимум сорок с лишком лет. Я это знаю от своего научного руководителя — он тоже собаку гладил, когда был студентом, а ему сейчас 65».
Тут же возникли споры — какую именно собаку следует считать настоящей «баумановской»? Скульптурные группы повторяются с внешней и внутренней стороны перронов станции, которых два, поэтому всего зверей — четыре.
