Я вышел на узкую главную улицу. Без ослепительного отражения солнца от белых стен стало прохладнее. Люди вышли на улицу и обсуждали у дверей события сегодняшнего дня. Как только я вышел, все повернулись ко мне. Форма есть форма. Я почесался там и тут, чтобы показать, что под формой я человек, но потепления это не вызвало. Я сел на какие-то ступеньки и стал смотреть, как у дверей играет котенок.
Наваб и Николаос вышли из дверей и пошли вдоль по улице, вступив в разговор с первой же группой людей. Я немного понаблюдал. Наваб явно проводил опрос общественного мнения по поводу того, что произошло десять лет назад.
Потом на улицу вышла мисс Браун, огляделась по сторонам и направилась ко мне. Я встал. Котенок остановился, посмотрел на нее, а затем продолжил носиться.
Мисс Браун улыбнулась мне.
- Садитесь, - предложила она.
Она села на ступеньку и подогнула под себя свои длинные ноги. Я сел рядом. В руках она держала незажженную сигарету. Я чуть руку не вывихнул с такой поспешностью стал доставать спички.
- Благодарю вас. - Она выпустила в сторону от меня струю дыма. Понимаете, вы вызвали гнев его превосходительства.
Я кивнул.
- Знаете, вам не следовало этого делать, - мягко посоветовала она мне. - Он же платит вам за работу.
- Мне никто не говорил, чтобы я оставил голову дома.
Она снова улыбнулась.
- Видите ли, он не любит, когда его дела обсуждают на каждом углу.
- Он не умеет задавать вопросы, - сказал я. - Он слишком долго купался в деньгах и не умеет обращаться с народом.
- А вы, конечно, умеете? - Она посмотрела на меня при этом с некоторым удивлением.
- А я и есть народ. А он - нет.
- А со мной вы смогли бы обращаться?
Я посмотрел на нее. Она чуть приоткрыла ротик в еле заметной улыбке. Глаза были широко раскрыты и спокойны.
Я застыл - тоже с раскрытым ртом. И глаза у меня расширились. Только спокойствия в них не было. Она сидела достаточно близко, чтобы я чувствовал её тепло, женский запах. Мне захотелось схватить её в объятья. После крушения "Дака" это было бы самое значительное событие на острове, и спустя десять лет никто не расходился бы в деталях случившегося. Но я не схватил её.
- Я постарался бы, - медленно ответил я. - По своему обычному тарифу, разумеется.
Она захохотала. Хохот получился грудной, богатый, выразительный.
- Когда-нибудь посмотрим, - спокойно произнесла она.
Она спокойно затягивалась сигаретой, я наблюдал за котенком. Сейчас он спокойно сидел и вспоминал, как кошки моют за ушами.
- Вы так всю жизнь и работаете пилотом по найму? - поинтересовалась она.
- Пилот я и есть пилот.
Я достал сигарету и закурил. Руки у меня были достаточно тверды.
- А вы знали Кена по войне, да?
- Все верно. Служили в транспортной авиации.
- Он был хорошим пилотом, правда?
- Одним из лучших. Таких, как он, - всего кучка.
- С чего же это он так - улетел и разбился?
Я посмотрел на нее. Она казалась искренне обеспокоенной.
- Может, счастье кончилось. - Неторопливо ответил я. - С каждым из нас бывает такое рано или поздно. И некоторые при этом погибают.
- Но с чего он все это затеял?
Я пожал плечами.
- Это был ваш пилот. До вчерашнего дня мы не виделись с ним десять лет.
- Он не говорил вам ни о каких проблемах или о чем-нибудь в этом роде?
- Вчера вечером? Нет. Ни о каких проблемах.
- И до того как он улетел сегодня утром, вы с ним больше не виделись?
Я энергично покачал головой. Кивнуть или покачать головой - этим ты не берешь на себя никаких моральных обязательств.
- Я видел, как он взлетал. И что двигатель у него барахлил.
Она нахмурилась своим мыслям, бросила окурок и раздавила его кончиком туфли.
- Вы обеспокоены по поводу него, - заметил я ей.
- Да. - В её огромных глазах читалась досада. - А вы?
- Я уже давным-давно бросил беспокоиться за других пилотов. Если он погиб, так погиб.
Я швырнул сигарету через улицу. Она ударилась о стену дома и разбилась на искры. Котенок метнулся, словно герой Дикого Запада, заслышавший шаги в кустах.
Я чувствовал её взгляд на себе.
- Какой вы жестокий человек, - тихо произнесла она. Она положила свою ладонь на мою. - Не будьте таким жестоким. Вам же легче будет, вот увидите. - Она нежно пожала мне руку и улыбнулась. - Пойду посмотрю, где там Али.
Она встала и пошла по улице. Я проводил её взглядом. Шла она легко и изящно, поворачивая с улыбкой голову в сторону той или иной кучки людей. Я смотрел на нее, пока она не исчезла за поворотом улицы.
- Кис-кис, - позвал я котенка. Тот подозрительно уставился на меня и занял боевую позицию, словно готовый в любой момент выхватить пистолет. А я развел руками. - У меня нет оружия.
Действительно, я был безоружен. Бедный Джек Клей. У Микиса есть пистолет, и у Кена был, а вот у меня нет. У этого агрессивного котенка и то есть оружие. Бедный Джек Клей.
