Посетитель время от времени пробегал взглядом по серебристому боку аппарата, но ни разу не потянулся проверить электронную почту, сообщения в соцсетях или эсэмэски. Бармену это показалось странным. Ему, к примеру, приходилось вести переписку с друзьями тайком. Под покровом, так сказать, барных кег. Иначе — штраф. Работа в баре, конечно же, не концлагерь, но начальственное «Как же вы задолбали, это невозможно терпеть, никаких „Контактов“!» имело место быть.
А чтоб вообще не переписываться с людьми… такого и представить себе нельзя.
В противоположном конце помещения, у входа, двое рабочих прикручивали к стене новенький жидкокристаллический телевизор с неприлично длинной диагональю.
Дела у них продвигались кое-как.
Первой проблемой стала неровная поверхность, затем начали крошиться просверленные для дюбелей отверстия, а «вишенкой» монтажа оказались декоративные накладки крепления: они трескались и отваливались, обнажая кирпично-красную от ржавчины сталь.
Рабочие вполголоса костерили все, до чего добирались их мысли и языки: от извечного жмотства начальства, неспособного даже гребаное крепление выбрать, до фирмы-производителя, продающей под видом товара металлолом.
Наконец монтаж подошел к концу.
Щелчок кнопки питания. Во всю поверхность экрана разлился угольно-черный фон, тщательно подобранный отделом дизайна. В центре сверкали золотые буквы.
Логотип федеральной сети баров.
— Э-ээээ… — протянул один из монтажников, — и это все? Он ничего другого не покажет? Фильма или музыки какой?
— Ну-у, видимо, не покажет, — ответил ему коллега.
— А почему бы вместо этой, прости господи, порнографии нормальную эмблему не повесить? Из бумаги. Или ткани.
Коллега не ответил.
Он отступил на несколько шагов и сложил пальцы «кинематографическим окошком», оценивая ракурс. Вытащил мобильник. Сфотографировал работу, немного покряхтел над сенсорным интерфейсом и, наконец, отправил результат съемки в электронную бездну Интернета.
— Ну вот. Отчет сделали. По пивку?
— Нет, не по пивку… а по рукам, коллега.
Монтажники вышли на улицу, запустив в помещение воздух будничного вечера.
Через полчаса на город ляжет темнота с редкими вкраплениями света уличных фонарей.
Посетитель поежился и потянулся к стакану. Сделал глоток.
Поставил стакан на место.
Бармен услышал едва различимый звук вибрации. Привычным движением вытащил из джинсов телефон. Бросил короткий взгляд на экран. Пусто.
Телефон вернулся на место.
Некоторое время в помещении висела тишина, на самом деле сотканная из неуловимых звуков. Гул кондиционеров с подвесного потолка. Воспаленное нытье блока питания электронного терминала. Стук редких капель пива из незакрытой кем-то кеги. Беспорядочные голоса улицы, глухие, задыхающиеся, пропущенные через стены здания, как сквозь вату.
Бармен ощутил диссонанс. Это не его дело, но почему-то оставленное без ответа сообщение вызывало у посетителя чуть ли не истерику.
Стакан с виски замер в напряженных пальцах.
«Да ответь же ты».
— Прошу прощения, — негромко произнес бармен, — но, кажется, я краем уха слышал, что вам пришло сообщение.
Посетитель равнодушно посмотрел в сторону смартфона.
— Разве? Может быть, это вам?
— Нет. Я свой телефон только что проверил. Видимо, дело в пониженном уровне вибрации, вот вы и не заметили.
— Видимо, да… Спасибо.
Посетитель взял смартфон в правую руку и чуть отвел в сторону, словно коллекционер, рассматривающий драгоценный камень. Затем размахнулся и изо всех сил впечатал его сенсорной панелью в барную стойку. Еще раз. Еще. Еще.
Куски пластика, металла и текстолита шрапнелью разлетались по сторонам. Через двадцать секунд от смартфона ничего не осталось.
Ладонь посетителя кровоточила мелкими порезами.
Невозмутимо допив виски, он положил на стойку деньги. Сумма превышала счет в полтора раза.
— Извините…
Сказав это, посетитель покинул бар.
cmd /с call 1
:1
— Значит, две недели… Давайте еще раз уточним: в течение двух недель к вам на электронные устройства приходят сообщения, в которых неизвестный человек требует от вас совершения некоего обряда Посвящения… и никто, кроме вас, эти сообщения не видит?
Павел закрыл глаза и устало откинулся на спинку кресла. Пусть этот индюк интерпретирует его «как-же-ты-меня-задолбал» позу как хочет. Хоть по Фрейду, хоть по Юнгу.
Неужели он не понимает, насколько щекотлива ситуация?
Павел еще раз прокрутил в голове цепочку последних событий.
Две недели назад ему на электронную почту пришло сообщение, в котором неизвестный под псевдонимом «К» потребовал от Павла пройти обряд Посвящения. Чтобы дать согласие на обряд, достаточно было прислать «Да» в ответ. Павел удалил это письмо. А потом получил его снова.
На этот раз не только на электронную почту.
Социальные сети. Форумы, где он был зарегистрирован. Эсэмэски. Изо всех щелей, какие только существовали, сыпались одни и те же сообщения, письма, напоминалки.
Кажется, пару раз Павел видел их даже на электронном табло бегущей строки, рядом с автобусной остановкой напротив его кофейни.
Самое логичное действие — обратиться в полицию.
Если бы не одно «но».
