– Нет, спасибо, мне достаточно кофе, – отказалась Луиза, хотя ей спиртное тоже не помешало бы. Новости у нее были не самые приятные. Она осторожно продолжила рассказ: – В бюро ритуальных услуг откликнулись на просьбу и рассказали, что они действительно доставили камень с вашим именем на кладбище. Поскольку на нем не было дат жизни и смерти, что довольно необычно, они запомнили эту доставку.
– Значит, это я его заказал и забыл об этом? – спросил Поль.
– Нет, это фирма из города заказала и заплатила, – ответила Луиза, пытаясь сохранять спокойствие.
– И какое они ко мне имеют отношение?
– Боюсь, никакого, – ответила Луиза.
Бюро ритуальных услуг прислало ей всю документацию. Но она не знала, как сообщить об этом Полю.
– Думаю, вам стоит попросить кого-нибудь о помощи… – сказала Луиза.
– Могу позвонить племянникам.
– Хорошо. А то вся эта ситуация довольно неприятная.
– Да, спасибо, что помогаете мне.
Пока Поль звонил из прихожей, где у него, как в старые времена, стоял на комоде телефон, Луиза достала конверт и сложила туда документы из бюро и копию выписки из налоговой с адресом проживания Карла-Эдварда. Она написала письмо, в котором объяснила, что происходит, и внизу поставила свое имя и номер телефона. Луиза уже знала, кому принадлежит фирма, заказавшая памятник. Но Полю пока говорить не хотела. Пусть этим займутся племянники. Не стоит тревожить пожилого человека.
– Напишите здесь имя и адрес, а я отправлю по почте, – попросила она его.
– Хорошо. Пошлем сыну брата, Гуннару. Он всегда мне помогает, – отозвался Поль.
Несколькими днями позже Луизе позвонил Гуннар Бергстрём и сказал, что не понимает, что происходит. Из разговора с дядей Полем было невозможно что-либо понять.
– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Луиза.
– В любом случае, спасибо за письмо, – поблагодарил Гуннар. – Все это очень неприятно. Мы велели бюро забрать памятник. Пусть сами разбираются с Карлом-Эдвардом Пальмом.
– Хорошая новость! Думаю, никто не будет по нему скучать… Поль знает, зачем этот памятник понадобился Карлу-Эдварду?
– Нет. Я ему сказал, что произошла ошибка. Потом я позвонил в налоговую службу и уведомил их, что Пальм не проживает в доме Поля. Они обещали разобраться. Я позвонил и самому Карлу-Эдварду, но ничего от него не добился. Он только нес какую-то чушь про любовь Эммы и Поля. А когда я попросил объяснить, какое отношение ко всему имеют памятник и смена адреса, он начал ругаться. Но хватит о нем. Я хотел поблагодарить вас за заботу о моем дяде.
– Не за что. Он чудесный человек. Будем на связи, – сказала Луиза.
Спустя месяц Луизе пришлось заниматься новыми похоронами. В ее мире жизнь и смерть шли рука об руку. Поль скончался, и его племянники попросили ее провести поминальную службу. Когда она была в сакристии, позвонил Гуннар Бергстрём; он проводил в доме уборку.
– Знаю, что дядя Поль хорошо к вам относился. Пожалуйста, выберите себе что-нибудь из его вещей на память, – попросил Гуннар.
– С удовольствием. Я приду к вам домой, и мы спокойно поговорим, – ответила Луиза.
После обеда она отправилась в дом Поля. Они с Гуннаром сели в кухне. По старой привычке Луиза заглянула в почтовый ящик, но там оказалось пусто. Вся почта лежала на кухонном столе: счета, страховки, абонементы, документы и прочее.
– Странно быть тут без дяди Поля, – признался Гуннар. – Но в такой день приличествует выпить кофе из фарфоровых чашек. Я вижу сервиз на верхней полке. Не достанете?
– Конечно, – ответила Луиза, вставая на табуретку. – Она шатается, – заметила она, доставая чашки и конверт, который обнаружила рядом. – Это лежало вместе с сервизом. Тут написано «Дарственная».
– Скорее всего, я знаю, что это такое. Положите к другим документами, – попросил Гуннар.
Только они, присев, разлили кофе в фарфоровые чашки с золотым кантом и начали обсуждать псалмы для похорон, как раздался звук поворота ключа, и на пороге появился Карл-Эдвард Пальм с камерой. Он замер в дверях в кухню.
– Добрый день, – удивленно протянул он. – Вы тут сидите?
– Добрый день, – ответил Гуннар. – Мы готовимся к похоронам дяди Поля.
– Здравствуйте, я Луиза Альм, – протянула руку Луиза. – Примите мои соболезнования…
– Очень приятно, – пожал руку Карл-Эдвард. – Сколько тут бумаг, – он переминался с ноги на ногу, видимо оценивая ситуацию. Поняв, что уходить никто не собирается, добавил: – Я займусь тогда своими делами.
И с этими словами пошел в гостиную.
Луиза с Гуннаром вопросительно переглянулись. Из гостиной донеслось пыхтение. Мебель двигали и переставляли.
– Он работает маклером. И, очевидно, фотографирует дом, – произнес Гуннар после фотовспышки, осветившей дом. – Думает выставить его на продажу.
– Жаль, что никто из родственников не захотел тут жить.
– Это не так. Мой брат хочет въехать сюда после утверждения завещания. Он все эти годы ухаживал за домом, когда дядя Поль стал слишком стар. Так что я не знаю, зачем Пальм его фотографирует.
Луиза пошла с ним в гостиную. Пальм был занят выбором наилучшего ракурса для съемки старинного дома.
– Что ты делаешь? – спросил Гуннар.
