Она думала о смертных грехах, обо всех тех священных текстах, что поколение за поколением предупреждали о том, чем непомерная жадность может грозить людям и обществу. Сегодня они были актуальны как никогда. Луиза кивнула. Пламя свечи дрожало на сквозняке. Она взяла ручку и приступила к написанию своей следующей проповеди. Она посвятит ее жадности.
Карл-Эдвард сидел в саду, красный от солнца и от ярости. В ярости была и его жена, которой хватило ума использовать крем от солнца. Только девочки радовались жизни.
– Знаешь, что дочки рассказали за обедом? Старикан написал новое завещание всего через пару недель после того, как все обтяпал.
– Да как он мог! – воскликнула жена.
– Вот связывайся после этого с бездетными стариками в маразме… – сделал вывод Карл-Эдвард.
– Все твои усилия впустую, – посетовала жена.
– Одни траты и масса работы. И никакой благодарности. Что за жизнь!..
– Да, это несправедливо, – согласилась жена.
– Даже дом мне продать не дали. Один из племянников Поля будет в нем жить. Можешь себе представить? Можно забыть о комиссионных, – горько пожаловался он.
Но тут его осенило. Один расход еще можно возместить. Он поехал в офис, скопировал счет-фактуру от бюро ритуальных услуг, чек, смастерил новый счет, прибавив банковские проценты – получилась кругленькая сумма, – и отправил на адрес покойного Поля.
Когда он увидел кольцо сквозь тонкий лед, сковавший лужу, то понял, что такое власть. В волшебном свете фонаря ему открылись тайны, как это случилось с Элрондом, когда тот владел Ривенделлом, а Гэндальф еще назывался Серым[8]. Глубоко внутри он всегда знал, что это случится. «Сегодня, двенадцатого декабря, Фредерик Бенгтссон был избран носителем кольца!» – сказал он вслух самому себе. Краем сознания он слышал школьный звонок, уже второй, зовущий на уроки. На школьном дворе было пусто. Кольцо выглядело скромным в своем ледяном футляре, но Фредерик знал, что скоро ему предстоит изменить мир.
