— Ты хочешь сказать, что мой единственный родной человек всё время меня обманывал и работал на тебя? — как такое возможно? Столько доброты и ласки я получала от бабушки. Я видела в её глазах любовь, такое невозможно подделать.
— Нет, колдун так всё подстроил, что она считала, что помогает тебе и прячет от меня, — Шиманский расхохотался.
— Как можно отдать собственно ребенка?
— А у меня не было повода ему не доверять. Всё, что он предсказывал — сбывалось. Тем более он сказал, что это лишь на время, а взамен я получу голову Беккера и долгожданного наследника.
— А ты не боишься, что с наследником ты опоздал? Может, я рожу его не тебе, а Кириллу?
— Глупая! Какая же ты глупая. Я мог забрать тебя к себе ещё в горах, и Беккер бы кинулся тебя искать, а я наконец покончил бы с ним. Но нет, я этого не сделал. А всё потому, что я хочу сильного наследника, а не жалкого отпрыска Руди. Как бы я не ненавидел этого ублюдка Беккера, но он самый сильный из нас, а значит, самый лучший кандидат на роль отца для моего внука.
Мои слова, брошенные Шиманскому о беременности ещё минуту назад, для меня были лишь поводом его позлить. Но сейчас я всерьез задумалась - а что, если я и вправду уже жду ребенка? С Киром мы ни разу не предохранялись. Тогда это чудовище заберет моего ребёнка, а меня отдаст Николосу. Реальность ещё страшней, чем я думала. А Кирилл. Почему Шиманский всё время говорит о его голове? Кир рассказывал, что на Земле они бессмертные. Неужели он чего-то не знает?
Шиманский смотрит на меня и упивается. Как может нравиться ужас в глазах дочери? Даже с учётом того, что он меня не растил, ну хоть капля любви к своему ребёнку должна в нем быть. Нет, ему эти чувства не знакомы. А я тоже хороша — натворила дел и руки опустила. На кону не только моя жизнь, но и Кирилла и, вполне возможно, нашего ребенка.
Больше я не буду слабой и безвольной куклой, которая смирилась со своей участью. Хватит себя жалеть — сама виновата. Шиманский хочет видеть во мне союзника — отлично. Хочет получить послушную дочь — не проблема. Буду врать, изворачиваться, если понадобится - сделаю всё, но выберусь отсюда.
— А зачем такие сложности? Не проще было меня у себя оставить. Настроить против Беккера и осуществить свой план с моим добровольным участием.
«Папуля» заметил перемену в моем поведении, и в его глазах промелькнуло уважение.
— А это, Юлечка, вынужденная мера, связанная с тем, что Беккер не должен был знать, что ты моя дочь. Знай он это, действовал бы осторожно, не боясь за твою жизнь. Мы никогда не проливаем родную кровь. Я не самый хороший отец, но никогда не посягну на твою жизнь. А так, Беккер, как только выяснит где ты, тут же кинется тебя спасать, не заботясь о собственной безопасности, — Шиманский предвкушал встречу с Кириллом. Каждый раз, говоря о своей мести, его глаза горели безумным желанием поскорей её осуществить.
— А с чего твой колдун решил, что я стану интересна Беккеру? — конечно, так и произошло, но всё же меня этот вопрос мучал.
— А это, Юля, как он сказал — судьба. Хотя лично я не верю ни в любовь, ни в «Единственную». Так в нашем мире называли женщину, родившуюся именно для тебя. Но с колдуном я спорить не стал, у него свои, а у меня свои аргументы. Ты могла родить Беккеру, на это я и уповал, а всё остальное — это чушь и выдумки.
Версия колдуна мне больше понравилась. Не хочется думать, что Кир только ….. Так, стоп! Больше я в нем не сомневаюсь. Я уже раз это сделала, и к чему я пришла.
— Всё это занимательно и интересно, но я сомневаюсь, что ты сможешь довести свой план до логического конца. Кирилл говорил, что на Земле вас убить нельзя. Так что обойдёшься только внуком, — специально говорила с издевкой, чтобы Шиманскому захотелось меня переубедить.
Выяснить с помощью чего он хочет одолеть Кира — очень важно.
Попала в точку, «папуля» аж в лице изменился.
— У меня есть… — он остановился на полуслове. — А ты хитрая!
— Хитрость здесь не причём. Надо же мне знать, на чь -ей стороне перевес. Если я приму твою, а ты проиграешь, Беккер меня не простит, да ещё и моего возможного ребёнка заберет, — ответила я Шиманскому. Думаю, для такого вероломного, как он, это будет логичным объяснением.
Шиманский от моих слов пришёл в восторг.
— А всё-таки ты - моя дочь! — гордо заявил он. — Молодец, Юля, ты меня порадовала. А то я уже подумал, что ты в мать пошла, такая же мягкая и безвольная. А нет, моя кровь даёт о себе знать. Даже если ты меня сейчас обманываешь, это всё равно в твою пользу говорит. И рано или поздно ты встанешь на мою сторону, — твердо сказал мужчина ни капли не сомневаясь в своих словах.
— Пойдем, — он встал и направился к шкафу, я последовала за ним.
Шиманский открыл дверцу и по очереди коснулся нескольких книг. Шкаф затрещал и разделился на две половины, открывая вид на потайную комнату. «Папуля» подошёл к сейфу и что-то прошептал. Сейф открылся.
— Подойди, — попросил он. — Вот, Юля, оружие против Беккера, — он поставил небольшую коробку на стол и открыл её. Внутри лежал совершенно обычный нож.
