Это слово, выкрикнутое на шеольском языке демонов, означало «назад» и могло бы вызвать облегчение, если б не было произнесено искаженным, скрипучим голосом Роуга.
Крылатые монстры попятились в стороны. Роуг вышел из-за одной из тварей, держа на руках Руну, которая была без сознания. На одной руке у него виднелось что-то вроде скоб — длинные, жуткого вида железные крючья, похожие на когти Фредди Крюгера, заменявшие ему отсутствующие пальцы.
— Оставайся на месте, — приказал Роуг, поднеся острия к горлу Руны, — или она умрет.
— Это будет последнее, что ты сделаешь в своей поганой жизни.
Роуг вскинул брови — клочкастые, отросшие после пожара лишь местами.
— Ты не в том положении, чтобы угрожать. — Он кивнул на Рейта и Эя, которых одолевали превосходящие силы противника. — Скажи им; чтобы остановились.
Для выразительности своего приказа он чиркнул острием по щеке Руны. Она слегка дернулась, но благодаря связи Шейд знал, что она в слишком глубокой отключке, чтобы почувствовать боль.
— Будь ты проклят.
Шейд старался сохранять голос низким и ровным, в то время как ему хотелось кричать.
— Ну!
Еще один взмах лезвия, и следующий порез оказался в опасной близости от яремной вены Руны.
Запах крови Руны наполнил Шейда горькой, острой яростью. Ему хотелось превратиться во что-то ужасное и откусить Роугу голову к чертовой матери. Но он не мог рисковать Руной, и даже если ему удастся убить Роуга, армия монстров, которых он привел с собой, вероятно, прикончит их всех.
— Рейт! Эйдолон! — прокричал он братьям, не сводя глаз с Руны. — Прекратите!
— Ни за что, брат.
Слова прозвучали невнятно, булькающе, и Шейд заподозрил, что Рейт говорит сквозь рассеченные губы и рот, полный крови. Что означает ее вкус у него на языке, а если прибавить к этому боль, то наверняка его обуяла вампирская жажда крови.
Проклятие!
— Останови его, — предостерег Роуг, вонзив острия в ее нежную кожу между щеей и скулой.
Сердце Шейда застучало как молот, на лбу выступил холодный пот.
— Эй! Останови Рейта. Быстро!
Разрываясь между потребностью оставаться как можно ближе к Руне и необходимостью помочь Эю утихомирить Рейта, Шейд заколебался, но, услышав, как Рейт молотит Эйдолона, принял решение и рванул к ним. Он схватил Рейта сзади, пригвоздив его руки к бокам, но только на секунду. Рейт всегда имел преимущество, но вкупе с жаждой крови делался просто невменяемым.
Они покатились по земле, но Рейт был сильным и злым как черт, и судя по тому, как горели красным его глаза и вытянулись клыки, Шейд сомневался, что Рейт соображает, с кем дерется.
Эйдолон придавил Рейта всей своей тяжестью, чтобы удержать, в то время как Шейд воспользовался своим даром, чтобы замедлить сердцебиение и дыхание Рейта, затем проник глубже, отсекая приток адреналина.
— Спокойно, брат. Расслабься, — пробормотал Шейд, оглядываясь через плечо, дабы убедиться, что с Руной все в порядке и никто из приспешников Роуга не собирается неожиданно напасть.
Обуздание Рейта было таким мучительно-медленным и скорее всего тщетным. Как только они отпустят его, он, вероятно, кинется на демонов снова.
— Очень, очень хорошо, — сказал Роуг. — Хотя убийство Рейта сделало бы вашу жизнь намного спокойнее.
— Шейд? — Голос Руны звучал тихо, но твердо, и гордость переполнила сердце Шейда. Он не ощущал ее страха, напротив, ее сила пропитывала воздух. — Прости.
— Все хорошо, лирша.
Роуг фыркнул:
— Ты же исчезаешь. Какое, к черту, «хорошо»?
Глубокий низкий рык заклокотал в горле Руны. Пульс Шейда лихорадочно заколотился в панике.
— Руна, нет!
Она ударила. Двойной удар — ногой по голени и кулаком в лицо. Ударная волна энергии поразила Шейда: она пытается превратиться.
— Ах ты, сучка! — прошипел Роуг и вонзил одно из своих лезвий ей в плечо. Ее крик рассек воздух. — Лезвие из чистого серебра. Ты не сможешь превратиться.
Красная пелена застлала Шейду глаза. Он прыгнул вперед, чтобы вцепиться в горло Роугу. Что-то воткнулось ему в шею. Наверняка дротик, смазанный какой-то дрянью. Шейд так тяжело рухнул на землю, что выбил весь воздух из легких. Охваченный решимостью добраться до Руны, он выдернул дротик из кожи. Гневные возгласы Рейта и Эйдолона сказали ему, что братьев постигла та же участь.
Последнее, что он услышал, прежде чем потерял сознание, был душераздирающий вопль Руны.
Кайнан стоял на пороге квартиры Джем. Его мутило, а голова плохо соображала после полдюжины порций жидкой храбрости, которые он хлопнул перед приходом сюда. До смерти Лори Кай не был любителем, выпить, но в последнее время одиночество все чаще толкало его в одурманивающие алкогольные объятия.
Хотя обычно он не падал в эти объятия до полудня.
Но сегодня утром начал рано, после того как позвонил Эрику и убедился, что армия знает о его работе в подземной больнице. Кай ясно дал понять, что не предаст Эйдолона или больницу, и Эрик, похоже, воспринял это спокойно. Они немного поговорили, поделились друг с другом кое-какими новостями, и эго пробудило в нем ностальгические чувства по прошлому.
