— Степан Игнатьевич, боюсь, супротив этих господ ваш револьвер всё равно что детская шутиха, — произнёс он с уверенностью. — Прошу, укройтесь за стеллажами и постарайтесь вести себя тихо.
Я возражать не посмел. Вместе с Кайрой мы последовали совету князя, поманив жестом наших соратников. Когда они подбежали, я интуитивно взял за руку Аурелию, будто опасаясь, что она может исчезнуть или убежать. Девушка казалась растерянной и напуганной. Мы присели, оставаясь в тени стеллажа, и затаили дыхание.
Сквозь щели между ящиками и металлическими деталями я наблюдал за князем. В сопровождении двух вооружённых стражников он направился к небольшой дверце в массивных воротах.
Вскоре раздался требовательный стук. По знаку князя рабочий отворил дверцу, и в цех тяжёлой поступью вошёл один из Стальных гвардейцев. В своей массивной броне с золотой гравировкой двуглавого орла на груди он казался настоящим гигантом, возвышающимся даже над высоким князем. Его голову полностью скрывал гладкий цилиндрический шлем с узкими прорезями для глаз и дыхания. На его плече грозно покоилась ручная пушка, а на поясе висело оружие, отдалённо напоминающее большой револьвер без барабана. Каждое его движение казалось точным и выверенным, словно перед нами предстал не человек, а оживший механизм. Холодный металл его доспехов зловеще поблёскивал в тусклом свете ламп.
— Лейб-гвардии штабс-капитан по особым поручениям Карпов Яков Эдуардович, — звучным низким голосом представился гвардеец. Его слова эхом отразились в просторном цехе.
— Князь Милославский Савелий Борисович, — с учтивым кивком ответил князь. — Владелец аэродрома, изобретатель, авиаконструктор и первый в России гражданский авиатор. Чем обязан?
— Вы знакомы с графиней Кларой фон Эрдберг, ваше сиятельство? — спросил гвардеец, его голос оставался холодным и ровным.
— Разумеется, — князь не стал отпираться. — Её знает весь высший свет Петербурга. Мы не раз встречались на светских раутах и балах. Она очаровательна, образованна и пользуется огромным уважением среди знати.
— По нашим сведениям, вас связывает с графиней многолетняя дружба, — продолжил гвардеец, сделав шаг вперёд. Его массивные доспехи угрожающе скрипнули, а узкие прорези шлема будто сверлили собеседника взглядом.
— Даже если и так, какое вам до этого дело, ваше высокоблагородие? — в голосе князя прорезалось едва заметное раздражение.
— Графиня Клара фон Эрдберг обвиняется в государственной измене. А также подозревается в убийстве уполномоченных лиц и похищении приёмной дочери покойного графа Светлова, Светловой Анастасии Александровны.
При этих словах Аурелия тревожно вздрогнула и бросила взгляд на Кайру. Демоница, заметив её беспокойство, приложила палец к губам и едва слышно прошептала:
— Это всё происки подлых вампиров, милая моя. Не тревожьтесь, мы со всем разберёмся.
— Какой кошмар, никогда бы не подумал! — князь сокрушённо покачал головой, его голос наполнился искренним изумлением. — Уверен, случилось какое-то досадное недоразумение. Графиня всей душой предана Российской Империи и лично императору. Она фрейлина и доверенное лицо императрицы.
— Разберёмся, ваше сиятельство, — бесстрастно заверил гвардеец, продолжая допрос. — Когда вы видели графиню в последний раз?
— Я нынче крайне редко бываю в столице, — князь указал на алый вихролёт. — Почти два года неустанных трудов потратил на разработку и сборку нового летательного аппарата. Только сегодня состоялся первый успешный испытательный полёт, представляете? Гордость для всей русской авиации! И за всё это время мы совершенно точно не виделись с Кларой Карловной.
— Однако, по нашим сведениям, она направилась вместе с группой сообщников по дороге сюда. А перед ангаром стоит карета, подходящая под описание той, на которой они скрылись из города.
— Карета как карета, — небрежно пожал плечами князь. — Таких в Петербурге тысячи. А конкретно эта принадлежит мне, уверяю вас.
Гвардеец повернул голову на стоявший в углу цеха роскошный паромобиль. Тяжело вздохнув, он произнёс тоном, не терпящим возражений:
— С вашего позволения, князь, мы устроим обыск всех ангаров и цехов.
— Но позвольте, ваше высокоблагородие, это же чистый произвол! Я буду жаловаться его императорскому величеству! — возмущённо воскликнул князь, повышая голос.
— Ваше право, — невозмутимо ответил гвардеец. — Однако я настоятельно не рекомендую чинить нам препятствия, ваше сиятельство. Поверьте, у нас есть все необходимые полномочия.
— Ну хорошо, — нехотя сдался князь, театрально разведя руками. — Ищите, пожалуйста. Мне скрывать совершенно нечего!
— Честь имею, — с едва заметным кивком шлема отчеканил гвардеец и развернулся к выходу.
Но едва он переступил порог и крикнул: «Поручик, приступайте к обыску!», как князь молниеносно захлопнул массивную дверь, с лязгом задвинул засов и стремительно бросился к алому вихролёту, на ходу выкрикивая приказы своим людям:
— Держите оборону, други, не пускайте мерзавцев! Не забуду верной службы, всех озолочу! Миша, готовься отворять задние ворота!
— Слушаюсь, ваше сиятельство! — испуганно отозвался мастер.
