У нее было все — деньги, успех, престижная работа. Но не было главного — СТРАСТИ! Быть может, настала пора «приправить» жизнь небольшим количеством НАСЛАЖДЕНИЯ? Однако страсть и наслаждение не дозируются порционно. И — увы, не сразу — она поняла, что темные тайны ночей становятся смыслом ее жизни — и то, что казалось лишь пряным, щекочущим воображение развлечением, превращается не только в блаженство, но в опасность.
— А где твое кольцо, Харриет? — спросила Элла звучным, прекрасно поставленным голосом выпускницы Королевской академии театрального искусства, так, что ее невинный вопрос прозвучал на весь бар.
Харриет вспыхнула и, убрав левую руку со стола, спрятала ее от посторонних взглядов под скатерть.
— Не так громко, пожалуйста, — пробормотала она.
— Но где же все-таки кольцо? — не унималась Элла. — Ни за что не поверю, что такая аккуратистка, как мисс Рэдклифф, оставила где-то свое изумительное и бесценное колечко — подарок жениха. Что скажет Джеймс, когда узнает об этом?
— Он ничего не скажет, потому что получил это колечко назад, — ответила Харриет.
Элла смерила подругу изумленным взглядом и осушила бокал — она всегда так реагировала на потрясающее известие.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что вы с ним расстались?
— Именно так, — кивнула Харриет.
— Но почему? По-моему, вы были прекрасной парой! С такой женой, как ты, Джеймс наверняка достиг бы небывалых высот в карьере. Признаться, я и сама не прочь выскочить за банкира.
Харриет расхохоталась, хотя и пребывала в унылом настроении.
— Поверь мне, Элла, ты не вышла бы за такого, как Джеймс! Или умерла бы от скуки в медовый месяц.
— Неужели? — Элла подалась вперед, заинтригованная услышанным. — Ты хочешь раскрыть мне тайну вашей совместной интимной жизни после помолвки? Он не устраивал тебя в постели?
— Да как тебе сказать… — Харриет передернула плечами. — Он нормальный мужчина, старательный и внимательный, изо всех сил пытавшийся меня удовлетворить. Просто между нами нет подлинной страсти. Он любит меня, но обделен истинным пылом, в прошлую субботу, когда легли в постель и он опять потянулся рукой туда же, куда и прежде, привычно устроившись на боку, я почувствовала, что больше не выдержу этого и завизжу, если он ко мне прикоснется. Он, разумеется, прикоснулся, и я завизжала.
— Неужели? — обмерла Элла.
— Представь себе! — усмехнулась Харриет. — Я закричала, чтобы он не смел этого делать. Мне потом стало не по себе, а он обиделся и стал повторять, что хотел сделать мне приятное. Поначалу действительно нравилось такое прикосновение. Он сказал, что я переутомилась и должна отдохнуть. Но я ему ответила, что дело вовсе не в этом, а в том, что я наконец-то разобралась в своих чувствах и поняла, что он не тот, кто мне нужен. Потом я вернула ему кольцо, он ушел, и на этом все закончилось.
— Как же ваша свадьба? Вы же пригласили гостей, получили подарки на помолвку! Это скандал!
— Я понимаю, — согласилась с подругой Харриет. — Слава богу, мои родители за границей, так что не поднимут шума. Это бедному Джеймсу придется вытерпеть праведный гнев своих родственников.
— А что ты сказала своим сослуживцам?
— Ничего, в понедельник подала заявление об уходе.
— Закажи еще бутылку вина, — сказала Элла. — Такую историю нельзя слушать трезвой. Я хочу сказать, Харриет, что за все десять лет нашего с тобой знакомства ты ни разу не позволила себе ничего в этом роде. Ты всегда была предсказуемой: без труда сдала все экзамены, получила прекрасное место личной помощницы директора крупной фирмы в Сити, была помолвлена с богатым банкиром и намеревалась выйти за него замуж, чтобы родить ему сына и дочь, как это принято. И вдруг такой неожиданный поворот! Это совершенно не в твоем стиле, ведь не ты, а я актриса, и мне положено выкидывать неожиданные номера. Я всегда пропускала мимо ушей твои разумные советы и слыла непредсказуемой особой. Как случилось, что мы с тобой поменялись ролями?
Харриет стиснула пальцы рук, лежащих на коленях, и тяжело вздохнула:
— Не знаю. Все получилось само собой. Понимаешь, Элла, меня перестала устраивать такая жизнь — размеренная и предсказуемая. Мне захотелось чего-то нового, неизведанного.
— Чего же, позволь спросить? — Элла наполнила свой бокал вином из второй бутылки. — Тебе хочется получать больше денег? Удовольствий в сексе? Сделать головокружительную карьеру? Но ведь все это у тебя уже было! Так что же именно тебя не устраивало в твоей размеренной жизни?
— Все! — откровенно призналась Харриет.
Элла внимательно посмотрела на подругу. В свои двадцать три года эта стройная и длинноногая высокая брюнетка с зелеными глазами имела вполне уверенный вид холодного и рассудительного человека, умеющего владеть собой. Сегодня она была одета безупречно, как и всегда: длинный жакет, полы которого были на три дюйма выше подола юбки, и кремовый шелковый платок. Такой стиль до сих пор вполне соответствовал ее образу жизни. Но сейчас Элла вдруг усомнилась, что знает подругу достаточно хорошо, чтобы судить о том, что у нее в душе.
— И с чего ты намерена начать? — поинтересовалась Элла.
— Хочу найти новую интересную работу! — заявила Харриет.
— Есть какие-то идеи?
Харриет нахмурилась:
— В том-то и дело, что я пока не решила, что именно мне нужно. Знаю только, что это должно быть нечто особое и увлекательное.
