— Да, незадача… Но ты, думаю, как-нибудь справишься.
— А нашли они, кто
— Говорят, кроме Нэнс, некому было. К счастью, его быстро нашли и священник все поправил. Не успело проклятие землю собой пропитать. Кейт у родника все говорила, ясное дело, это Нэнс. Козни ведь падут на того, кто их пустил, и окажешься ты в Трали с веревкой на шее.
— Кейт Линч! — Нора сплюнула и снова заплакала. — Надо же — явиться сюда мои вещи забирать по Шонову наущению! Пойду к ним и все верну! И солонку тоже.
— Нора…
— Она больше всех про меня сплетни распускала! Больше всех! Да как посмела она про веревку на шее говорить. Мы ж с ней родственники, как-никак…
Пег ласково вытерла Норе слезы.
— Нету Кейт.
— Как это?
— Вот так. Пропала Кейт Линч. Шон вернулся поутру из Трали, а дома — пусто. И не первый день как ушла она, так мы думаем. И вещи твои с собой забрала. И деньги за масло и яйца. Шон говорит, под кроватью они деньги держали, что скопить удалось, так она все выгребла.
Нора глядела на нее во все глаза.
— Ох, с ним такое сделалось! Бросился на поиски, кричал, что, может, умыкнули ее, тут бродяги ошивались. И тут же, ясно дело, про фэйри разговоры пошли, все эти сплетни у родника. Поговаривать стали, что, может, это и вправду фэйри. Советовали Шону к Дударевой Могиле пойти посторожить ночью под воскресенье, может, и увидит он, как она на белом коне там скачет!
— Исчезла, значит, Кейт.
Пег кивнула:
— Ага. И ногу мою здоровую ставлю к больной в придачу, что не воротится.
Нора задумалась:
— А Анья как?
— Живет потихоньку. Я слыхала, Бриджид Линч за ней ухаживает.
— Слава Пресвятой Деве!
Наступило молчание.
— Пег, знаешь, я было подумала… Когда вернулась я, мне показалось, что слышу я его, что в спальне он…
— Нора…
— Я подумала, он это, Пег. Когда я в Трали была, я все мечтала об этом. Думала, вот вернусь, а он дома, ждет меня. Думала, может, заминка какая случилась на реке в то утро, помешало ему что-то вовремя вернуться. — Она опять заплакала. — Такой страх меня брал, Пег, когда думала, что повесят меня, а он все ждать и ждать будет!
— О, Нора…
— Бабушку ждать будет, а бабушку его в яму бросят в Беллималлене!
— Ну перестань! Тебя не повесили, и ты в родные места вернулась.
— Да, но его-то тут нет! — Нора покачала головой. — Ой, не могу я тут, в долине, оставаться!
— Ну а куда ж тебе податься, Нора!
— Глянь! — Нора обвела рукой опустевшую хижину. — Все, что есть у меня, — это мой дом, а теперь и он мне заказан. Одна я. Совсем одна, и ничего мне другого не остается, как поселиться у Дэниела с Бриджид, мне, которая в своем доме хозяйкой была. — Она вытерла глаза. — Мартин умер. Михял… Михяла нет здесь. — Она прижала руку к сердцу. — Не знаю… Не знаю, как могло случиться такое!
Пег взяла ее руку, погладила.
— Послушай, у тебя есть я, правда же? И счастье, что племянники твои с тобой, храни их Господь. Тебе только с Бриджид поладить, а жить в семье вовсе не так плохо.
— В семье или не в семье, все равно я одна, — прошептала Нора.
— Ну хватит, голубушка. Подумай лучше о хорошем. Ты вовсе не одна на свете — у тебя полным-полно родни, есть с кем и поговорить, и у камелька посидеть. Одному Богу ведомо, какая тяжелая зима тебе выдалась и каково тебе было сидеть в тюрьме и ждать, что вот-вот перед Господом предстать придется! Да уж — никому такого не пожелаешь. Но вот ты дома, и курочки твои при тебе, и сливки в горшке, и все это ты можешь с собой взять… И, погляди, Нора, разве старая Пег не с тобой рядом?
Нора стиснула руку Пег.
— Как думаешь… Может случиться такое, что еще вернется Михял в один прекрасный день?
Пег поджала губы.
— Он вернется! Ведь то не человеческое дитя было… Правда же, Пег?
— Нет, — помолчав, пробормотала Пег и погладила Норину руку. — Нет, Нора.
— А может, он еще и вернется.
Пег посмотрела на нее долгим взглядом:
— Но если он и вправду сейчас под холмом у
В дверях послышался шорох, и, подняв голову, Нора увидела Бриджид. В руках у женщины была корзина.
— Да пребудет с тобой Господь и Пресвятая Дева, Нора Лихи. — Бриджид моргала, глядя на них, без улыбки. От долгого сидения взаперти лицо ее было бледно, а тело, показалось Норе, сильно исхудало.
— О, Бриджид, рада видеть тебя на ногах и не дома, — сказала Пег с деланой веселостью в голосе. — В первый раз после твоего очищения встречаемся!
— С тех пор чего только не было. — Бриджид переступила порог и, встав у погасшего очага, воззрилась на Нору. Лицо ее казалось непроницаемым. — Дэниел говорил, тебя чуть было на виселицу не отправили.
Нора кивнула с пересохшим ртом.
Лицо Бриджид посуровело.
— Дэн говорил, Нэнс заслуживает петли — и за Анью, и за
Нора глядела на нее, не в силах произнести ни слова. За нее ответила Пег:
