Я вошла в водяной поток, с трудом удерживая в руках зонт — его прямо-таки пригибало к голове струями. Ноги ступали по холодным лужам, меня пробивала дрожь. Несколько встреченных мною прохожих были не в лучшем состоянии — они безуспешно пытались закрыться от холодной воды и представляли собой жалкое зрелище. Я упорно шла вперед, подгоняемая эмоциями. Неожиданно около «дурки», где размещался единственный в поселке кинотеатр, я увидела Семена. Он был без зонта, насквозь мокрый. Жемчужно-серая водолазка обтягивала спортивное тело, джинсы от влаги казались не голубыми, а темно-синими. Удивительно, но спасатель не только не дрожал от холода, казалось, он наслаждается, стоя под душем из ледяных струй. Семен читал мокрую афишу, вывешенную у дома культуры, и явно никуда не спешил. Я замешкалась. Мне очень хотелось подойти и прикинуться, что я тоже интересуюсь расписанием мероприятий. Но вот мой внешний вид…Волосы наверняка уже завились мелким бесом от этой влажности, с носа стекают капли, лицо бледное. Я ускорила шаг.
Дома я взялась за геометрию. За окном монотонно шумел дождь, в моей комнате было тепло и уютно. Синусы и косинусы немного успокоили меня. Я подумала, что при такой погоде точно вырвусь в отличники — что еще делать в Бетте по вечерам, как не зубрить.
Но на другой день — о чудо! — распогодилось. Солнце жарило, как летом, птицы пели на все голоса. Трава мгновенно просохла, и уже к обеду ничто не напоминало о вчерашнем потопе. Море тоже было ярко-синим и спокойным, будто и не было вчера огромных волн и мутной желтоватой взвеси на поверхности воды!
Сколько еще остается таких погожих дней? Может быть, этот последний? После школы я решила сходить к морю. Теперь действительно к морю. У Семена есть девушка, она прекрасна, в этом нет сомнений. А мне нужно как следует учиться, чтобы поступить в институт и забыть Бетту словно страшный сон. Поэтому я не стала звонить Надьке — с ней поход затянется надолго. Просто посижу часок у воды, помечтаю, а потом домой — заниматься.
На берегу я разом забыла все свои вчерашние сожаления о Москве. Оно сегодня было особенно ласковым, особенно загадочным Я села у самой кромки прибоя и задумалась. Не хотелось в «Охотный ряд», не хотелось в Третьяковскую галерею. Хотелось сидеть вот так бесконечно, слушать шепот волн, вдыхать влажный воздух и думать... У моря как-то странно думается. Подумаешь о чем-то плохом, а оно тебе нашептывает: «успокойся, все пройдет, все хорошо будет», — и вот уже обидное не кажется обидным, от грустного не щемит сердце, и словно какая-то мелодия рождается в душе...
Неожиданно рядом зашуршала галька, и я вздрогнула. Знакомые голубые джинсы... Семен! Внутри у меня все сжалось, и я попыталась выдавить из себя что-то наподобие улыбки. Он молча сел рядом и так близко к воде, что набегавшие маленькие ласковые волны тут же намочили ему джинсы почти по колено. Я набралась сил и взглянула ему в лицо: он смотрел вполне дружелюбно, даже улыбался чуть-чуть. Я с трудом выдерживала взгляд его лучистых глаз — очень трудно скрывать свое восхищение, мне казалось, оно так и написано на моем лице
— Мы с тобой в прошлый раз так и не познакомились. Меня зовут Семен. — Его голос поразил меня теплотой.
— Уже знаю. А я Полина. — Я очень старалась, чтобы голос не дрожал, и чувствовала от волнения каждый нерв своего тела. Однако на моем внешнем виде это, кажется, не отразилось.
— Это твой домик там наверху? — показал он рукой наверх.
— Да. А откуда ты знаешь?
— Ну, во-первых, обычно ты сюда скатываешься с горы, — он чуть усмехнулся, — это самый короткий путь оттуда. А во-вторых, это же Бетта, тут все про всех известно.
«Все, да не все, про тебя, например, никто ничего не знает», — хотелось возразить мне, но я конечно же смолчала.
— Сегодня ты выглядишь лучше, чем в тот раз, когда я вытащил тебя из воды, — чуть усмехнувшись, заметил Семен, словно провоцируя меня.
— Ну конечно! — уверенно ответила я. — Сегодня же я не тону. По крайней мере, не собираюсь, — тихо засмеялась я. Семен глянул на меня и снова повернулся к морю.
— Что обычно делаешь по вечерам? — неожиданно спросил он.
— Учу уроки, смотрю телевизор, иногда валяюсь в гамаке, гляжу на звезды, — честно ответила я, хотя мне очень хотелось заявить, что я тут живу бурной светской жизнью и совсем не скучаю. Но Бетта — это не Москва, здесь обман вскроется через полчаса, если не раньше.
— Может быть, сходим в кино? Со вчерашнего дня там идет «Морская мгла»…
— Ну, можно, — выговорила я, совершенно ошеломленная.
