К этому времени девушки уже добрались до автоматов с сенсорными экранами и покупали билеты в один конец до Лондона. Я достала свою карту, тоже купила билет и пошла за ними к ожидающему поезду. Платформа оживилась гулом итальянских и немецких голосов. Громкоговоритель объявил о скором отправлении поезда до Ливерпуль-стрит на трёх языках, к облегчённым кивкам туристов. Грохотали тележки, визжали дети. Я смотрела, как команда из четырёх человек поднимает меня, но мельком увидела Сьюзи с билетом в руке.
Женщины бросили тележки и загрузили свои непомерно большие чемоданы в синее нутро обветшалого поезда. Пока я следовал за ними, Сандэнс и Трейнерс сели в следующий вагон. И действительно, двое других пробежали мимо меня и сели в другой, стоявший дальше.
Наш вагон был битком набит сумками, людьми и даже крысиной собакой, которую несла в сумке на плече заботливая француженка. Все иностранцы уже распаковали путеводители, а некоторые уже задремали. Я стоял у телефона-автомата, принимающего кредитные карты, рядом с туалетом. Сьюзи пробралась мимо чемоданов и трёхколёсной детской коляски на другую сторону поезда.
По громкоговорителю на английском языке объявили, что поезд следует прямо в Лондон с остановкой на станции «Тоттенхэм-Хейл». Последовал перевод, раздался гудок, двери закрылись, и мы тронулись.
Сьюзи подошла ко мне на несколько шагов.
«Просто держи дистанцию, хорошо?»
«Ник, я не...»
На секунду-другую мы погрузились во тьму, прежде чем снова зажегся свет. Я не расслышал, что она говорила, пока мы шли по туннелю: было слишком шумно. Я просто прислонился к телефону, держа бутылку в руке. Я не собирался её бросать, но нужно было сделать вид, будто я готов к этому.
Когда мы выезжали из туннеля, я услышал ещё один голос, на этот раз мужской, из устья реки. «Билеты, пожалуйста». Парень на автопилоте пробирался к нам. «Билеты, пожалуйста». Я посмотрел вдоль шеренг голов в сторону следующего вагона. Сандэнс и Трейнерс прошли через соединительную дверь и прислонились к багажным полкам. Я слишком хорошо понимал выражение их лиц. Сандэнс разговаривал по телефону. Группа быстрого реагирования, должно быть, быстро переместилась от телевизора к Ливерпуль-стрит.
Поезд грохотал, не очень быстро, шатая нас из стороны в сторону. У Сьюзи зазвонил телефон, когда мимо пробежали дети, а отец крикнул им вслед по-немецки. Она выглядела удивлённой. Я – нет.
Она поднесла телефон к уху и прислушалась. «Алло? Да, сэр. Он у нас». Последовала пауза. «Нет, мы не можем этого сделать, сэр. Извините». Снова пауза. «Я понимаю риски, сэр, но есть причины, по которым это происходит, и я не собираюсь… Нет, сэр, я не могу этого сделать. Всё под контролем».
Она подняла камеру между нами, и я услышал, как он ворчит: «Я хочу, чтобы Дарк Винтер был выдан немедленно! Не ослушайся меня – не трать свою карьеру на этого человека! Что, чёрт возьми, ты делаешь?»
Мне удалось поднести рот к микрофону. «Можете забрать, как только я закончу. Я объясню позже».
«Стоун, я знаю, что происходит. Тебя не было дома сегодня утром, мы пошли тебя искать. Где источник? Он пропал – твой ребёнок у него? Он собирается использовать Тёмную Зиму? Я могу тебе помочь, но мне нужен этот агент сейчас».
«Передайте команде приказ отступать. Если они попытаются поднять, я выброшу одну из этих бутылок. Что мне терять?»
Его голос стал стальным и спокойным. «Послушайте меня. Вы ничего подобного не сделаете. Команда не отступит, и вы ничего никуда не выбросите. Я знаю, что происходит; я открыл старый номер оперативного штаба, чтобы мы могли поговорить. Я могу вам помочь. Вы меня понимаете?»
Я ответил в том же тоне: «Ты меня понимаешь?»
«Передай бутылки, Стоун. Только тогда я смогу помочь тебе разобраться с этой ситуацией. Я верну твоего ребёнка, но бутылки должны остаться под моим контролем».
«Нельзя. Послушай: в Берлине как минимум два заражённых тела, и, возможно, уже открытая бутылка – разбитая, что угодно. Квартира двадцать семь, дом двадцать два по Бергманштрассе. Ты понял?»
Последовала небольшая пауза. «Понял. Теперь заходите, и мы вам поможем. Я понимаю ситуацию с вашим ребёнком, но мы можем работать вместе и…»
Я опустил маленькое окошко рядом с собой и выбросил телефон, затем нашёл в куртке телефон Джеффа и тоже избавился от него. «Похоже, блестящая идея пришла мне в голову, не так ли?»
Она была счастлива, когда я повернулся к Сандэнсу и Трейнеру. Сьюзи посмотрела в другую сторону, мимо туалета, на двух других, которые были где-то в соседнем вагоне. «Я думала, вы звонили из Берлина. Извините».
Она придвинулась ко мне поближе: должно быть, мы выглядели как парень и девушка, которые только что поругались и теперь мирятся. «Что теперь?»
Сандэнс все еще разговаривал по мобильному телефону, не отрывая от меня глаз.
«Мы не можем пойти на Ливерпуль-стрит. Ты знаешь «Тоттенхэм Хейл»?»
'Неа.'
«Я тоже. Ладно, мы остановимся у автодома Smith’s на Слоун-сквер — это единственное место, о котором никто, кроме нас, не знает, верно?»
«Давайте поделим бутылки?»
