«Я знаю. Но мне нужен именно ты, Ник. Как я уже говорила, мама называла вас с папой своими двумя сильными мужчинами. Теперь остался только один из вас». Она отпустила верёвки и коснулась моих щёк неожиданно холодными руками. «Ты будешь моим сильным мужчиной, Ник? Будешь?» В её глазах стояли слёзы.
Она высвободила мои руки и снова посмотрела на свои кроссовки, прежде чем я успел ответить, что было к лучшему, потому что я понятия не имел, что сказать. «Не так уж много мест я чувствовала себя в безопасности с тех пор… ну, с тех пор, как осталась одна. Я как-то перечислила их про себя. Вот дом в Норфолке. Помнишь, мы поставили палатку в спальне? Ты прибил её к полу вместо колышков, и мне это показалось таким классным. Мне это очень понравилось. А ещё вот здесь – иногда. И…» Она отвела взгляд. «То место, куда ты меня водил…»
Я сжал ее плечо. «Доктор Хьюз?»
Она кивнула. «Она поняла».
В наступившей тишине я понял, что мне пора начать быть для неё сильным мужчиной. Джош был прав. «Хочешь ещё раз всё с ней обсудить?»
Её лицо засияло, словно я щёлкнула выключателем. «А смогу ли я? То есть, как?»
«Двойное чудо: полёт и Mastercard. Мы могли бы оказаться там уже завтра, если бы захотели».
«В пятницу я должен идти в Библейский колледж Джоша и...»
Я махнул рукой. «Без проблем. Давай лучше поедем в Англию. Уверен, он поймёт. Мы сможем навестить твоих бабушку и дедушку, провести время с доктором Хьюзом, провести время вместе, только ты и я».
Чуть не упав с шины, она обняла меня за шею и крепко поцеловала в щеку. Её лицо сияло. «Мне уже лучше». Потом она нахмурилась. «Как ты сюда попал? Тебя Джош привёз?»
«Да. Он пошёл в магазин выпить кофе».
«Он ведь не знает про Диснейленд, да?»
«Наш секрет». Я усмехнулся. «А как ты вообще туда попала?»
«Я взяла ключ взаймы и порезалась, дура». Она не могла перестать улыбаться. «Ладно, поехали».
Мы немного погуляли по заднему двору, пока Келли разглядывала качели, а затем заперли дом. Птица пролетела над травой и взмыла в небо, и я позвонил Джошу на мобильный, когда мы выезжали с подъездной дорожки.
11
Бромли, Великобритания, четверг, 8 мая, 09:10. Бабушка и дедушка Келли стояли возле своего бунгало 1980-х годов, под небольшой деревянной табличкой «Сикаморы». Кармен всё ещё суетилась. «У тебя есть ключ? Мы потом зайдём в Safeway».
Я помахал ей этим, пока Келли пристегивала ремень безопасности, с выражением лица таким же унылым, как день за окном. Я завёл мотор, и нам помахали, словно мы уезжали навсегда, а не на один день. Кармен всегда нервничала перед отъездом. Видимо, она изменилась с тех пор, как её сестра, её единственная вторая половинка, уехала в отпуск в Австралию вскоре после свадьбы Кармен и в итоге вышла замуж за парня в Сиднее, у которого были деньги на собственный дом. Ну, что-то в этом роде – я бы проигнорировал её слова о том, что Джимми никогда не зарабатывал на целый дом в Бромли.
Кармен и Джимми совсем не изменились с тех пор, как я видел их в последний раз, довольно давно, и у них обоих ничего не было в жизни. Но, наверное, они стали такими с тех пор, как поженились, и Джимми начал вкалывать, чтобы Кармен не отставала от австралийских Джонсов. У него всё тот же почти безупречный пятнадцатилетний «Ровер», а Кармен всё так же содержала дом в идеальной чистоте, как в выставочном зале. Она всё ещё винила меня в убийстве сына, хотя меня там и не было. Мы оба работали в одной сфере, и её этого вполне устраивало. Они оба всё ещё злились, что в завещании Кев и Марша назначили нас с Джошем совместными опекунами их детей.
Келли просто сидела, не произнося ни слова, глядя в окно на оживлённые улицы. Джош был прав насчёт перепадов настроения: сейчас она была настолько подавлена, что я не был уверен, что она когда-нибудь вернётся в прежнее состояние, но потом я вспомнил, как далеко она продвинулась с тех пор, как я её нашёл. Я подумал, не сказал ли я что-то не то, или она услышала, как я говорил её бабушке и дедушке. Я всегда старался не говорить ей, что я о них думаю на самом деле. Сегодня утром было особенно тяжело, потому что я подслушал, как Джимми соглашался с Кармен, что проблема Келли – полностью моя вина. И дело тут не в этом добром человеке, Джоше: он взял её к себе по доброте душевной, лично познакомил с Богом и окружил любовью и заботой. Нет, запомните её слова, ничего бы этого не случилось, если бы я не настоял на том, чтобы сам заботиться о ней с самого начала, и не оставил её в этой хорошей христианской семье. Ну, вот жесть. Это случилось, и, чёрт возьми, они скоро умрут, так что им лучше бы высказать все свои претензии, пока есть возможность. Я мельком увидел себя в зеркале заднего вида, ухмыляющегося, как идиот. Каким-то образом Кармен и Джимми действительно пробудили во мне лучшие качества.
