Теперь я – Сергей Волков, перспективный юный лидер. Когда я вырасту (хе-хе, самому смешно), я решительно влезу в здешние политические разборки. Соберу свою банду. Я еще не придумал, какую, но очень радикальную. Еще позже – разумеется, стану президентом. Диктатором. Да хоть императором земного шара. Тёмным властелином, как в замшелой космической саге. О да, это будет просто космос! Этим напыщенным умникам-управленцам из Асгарда придется серьезно подвинуться.
Но я не тороплюсь. У меня полно времени.
Да, если кто не расслышал, я повторю: теперь я никуда не спешу.
Я буду жить чертовски долго. Я увижу будущее, о котором старина Флориан (или кто там был мной до него?) даже и мечтать не мог. Летающие такси, управляемые нейросетью. Реконструкции прошлого по темпоральным направляющим. Видеострим с давно умершим прадедушкой. Послушных подружек из 3D-принтера, оснащенных искусственным интеллектом. Словом, всю эту смешную и предсказуемую фантастику, а также и ту, которую никто не сможет предсказать.
Ну, например, долгие годы регресса и упадка. Царство вечной тьмы. Одичавших дегротов, живущих в землянках. Толпы религиозных фанатиков и жертвенные костры.
Как теперь говорят, постапокалипсис.
Будет где разгуляться сверхчеловеку без принципов. Такому, как я.
Смешно: когда-то я показывал бедному Сереге варианты его карьеры. Заманчивые и захватывающие. Я видел, как загораются его глаза, а кулаки сами собой сжимаются в предвкушении. Вот только я забыл его предупредить, что всё это случится уже не с ним, а со мной. С Сергеем Волковым следующей сборки.
Ах, да. Вы хотите знать, что случилось с тем, первым Сергеем?
От него осталось всего лишь несколько секторов памяти где-то на самой периферии моего сознания. Как правило, их не удается стереть полностью. Проще на них забить. Если долго не обращаться к этой информации, она потихоньку исчезнет сама. Возможно, проекция личности прошлого владельца тела сохраняется в общем ментальном облаке нашей планеты – в том его разделе, где хранится память всех умерших за всю историю человечества. Иногда из этого архива по запросу можно извлечь сознание нужных нам людей – тех самых призраков, или даже целых мертвых армий… но лучше этим не увлекаться. Иначе в нашей и без того захламленной реальности будет вообще не протолкнуться от всяких фантомов и ревенантов.
Уфф. Кажется, объяснил.
«Ничего вы не объяснили, – просыпается голос в моей голове. – Я здесь».
Вот ведь как бывает. Только чертика помянешь, а он тут как тут.
«Ну чего тебе от меня надо? – спрашиваю я у первого Сережки. – Скучно стало?»
«Что вы собираетесь делать?»
«Невежливо отвечать вопросом на вопрос, мой друг. Но так уж и быть, я скажу тебе. Я собираюсь прокачивать мой новый образ. Хочу стать продвинутым пользователем… бывшего твоего тела».
«Вас сразу спалят».
«Кто? Твои так называемые друзья? Император Петр? Тетушка из Чайланда? Да им плевать на тебя».
Дрянной мальчишка молчит.
«Вот то-то же, – говорю я. – Но ты не грусти. У меня-то будет много друзей. Как выражались раньше, я раскручусь на полную катушку. Будет весело. Кстати, что в таких случаях говорят современные подростки? Cool? Имба? Придется подучить ваш глупый сленг. Ничего сложного, исковерканные англицизмы… все как всегда…»
«Прекратите, – просит Сережка. – Уйдите из меня».
«Давай уже на ты. Чего мы как неродные. К тому же, куда же я уйду? Я еще только… обживаюсь».
«Ненавижу тебя, с-сволочь, – шипит он. – Я тебя все равно уничтожу. Прямо изнутри».
«Решил поработать трояном? Не волнует. Я поставлю антивирус».
Он умолкает. Наверно, плачет от бессилия там, в пыльном уголке моего мозга. Ну и пусть плачет.
Вот уж кого не жалко.
Это было забавно – видеть их рожи, когда я – ну, то есть Сергей Волков – выключил режим мегаскорости. Там, на площади в Петропавловке.
Кажется, невидимые звонари на колокольне продолжали свою дискотеку. Да и то сказать: было самое время бить набат. Темные волны уже подступали к гранитным ступеням набережных. Напыщенный посланец Хельмут фон Шварценбергер не соврал. Этот проклятый город в ближайшие дни весь уйдет под воду, и никто его не спасет.
Во всяком случае, я точно не стану.
Как там надо говорить по-современному? В душе мне пох? Или типа того?
Так вот. Они уставились на меня, изумленные. Они переводили взгляд с меня на безобразный волчий труп, что валялся у моих ног, и обратно.
Я тоже посмотрел. Кожа на моем старом черепе высохла и натянулась, и обнажились стертые желтые клыки.
«Это что, я был таким уродом? – подумал я про себя (про бывшего себя). – Как ни крути, а старость омерзительна».
Сам же я стоял над этой падалью и победно улыбался. Наверно, даже слишком широко и победно. Это выглядело ненатурально. Мои друзья как-то странно на меня смотрели.
– Ты… убил директора Флориана? – спросил Даник, который опомнился первым.
