Темнейшее желание полностью

Скольких женщин он уже подцепил на свой прекрасный крючок?

Слишком много. Очевидно.

И Жозефина почти стала одной из них.

Я собираюсь воздвигнуть против него стену изо льда.

Жозефина ожидала, что ее первый опыт со страстью будет нежным… если она когда-нибудь ослабнет настолько, чтобы поддаться очарованию мужчины.

Она ожидала нерешительных исследований, спокойного, медленного приручения, и все же возник невыносимый жар, необходимый жар, и её пульс начал дико колотиться. Такими пугающими ударами, но ох, столь волнующими.

Кейн завладел ее ртом, предъявил права и потребовал ответа, и она не смогла ему отказать, не в силах сдержаться, не желая сдерживаться.

На вкус он был словно пьянящий виски, хотя она и не видела, как он пил. Его руки… в ее волосах… на талии,… которую он ласкал и сжимал и оставлял на своем пути раскаленный до бела след желания.

Впервые в жизни она почувствовала себя живой. Она получила то, чего ждала с нетерпением, нечто, стоящее тех трудностей, с которыми она столкнулась. Но потом, он отстранился, словно она стала ему отвратительна, и да, ей хотелось заплакать.

Зная, что отвращение, не имело ничего общего с ней, она успокоилась. Но от этого ей тоже захотелось плакать. То, что Кейн пережил в аду, оставило на нем шрамы, и он должен был двигаться медленно, чтобы осознать те чувства, которые испытывало его тело, но с ней, он не хотел медленно продвигаться. Ладно, прекрасно. Не важно. Две другие женщины были рады ему.

Расправив плечи, Жозефина шла рядом с ним. Кейн остановился перед «Дьявольской чашей пунша» и взглянул на нее.

— Феи могут делать вид, что они лучше тебя, но это все что они могут. Притворяться. Лучше тебя никого нет.

Не дожидаясь ответа, он вошел в здание.

Поколебавшись, она последовала за ним. Что… зачем… Конечно ее перевод с английского… ох, английский исказил суть его намерений. Он просто щедро похвалил ее, хотя и не хотел ее? Она что-то упустила в своих размышлениях.

— Может тебе стоит забыть о драке, и мы пойдем куда-нибудь и поговорим о наших… — Бедные мои глаза. Одетая только в нижнее белье, Синда танцевала на столе, размахивая платьем подняв руку. Мужчины, те, что собирались превратить Кейна в кровавое месиво, окружили Сидну, хлопая ей и подбадривая.

По крайней мере, остальных посетителей выставили, не оставив других свидетелей поведения принцессы. Все же. Жозефину накажут за это.

В среде Опулентов непристойные действия поощрялись, даже вознаграждались, но это обычный бар и эти мужчины… она даже не была уверена, чем они были.

Блондинка,… с которой Кейн не должен был встречаться… сидела в дальнем углу помещения, поедая виноград, и не обращая внимания на творящийся вокруг хаос.

Жозефине не нравилась ее непосредственность.

— Джентльмены, — спокойно поздоровался Кейн.

Четверо мужчин повернулись к нему. Трое из них потеряли свое веселье. Четвертый… Уильям… только шире ухмыльнулся.

Молчание затянулось… пока Синда не заметила его и вздохнула.

— Конец веселью? — спросила она, надувшись.

Улыбающийся воин шагнул вперед. У него были темные волосы и ярко голубые глаза Фей, хотя он определенно не был Феей. Шумевшая в нем сила была слишком… уникальной. Он был сильнейшим из всех, с кем Жозефина когда-либо сталкивалась. Одно прикосновение, и, как она подозревала, его энергия воспламенит ее тело.

— Кейн, конфетка, — поприветствовал Уильям. — Ты вернулся.

Кейн согласно кивнул.

— Это мне нравиться.

— А вот и Иванна Б., — Уильям обратился к Жозефине. Он протянул руку, намереваясь пожать ее ладонь и, возможно даже, поднести к губам для поцелуя.

Да, хоть что значит это имя?

Прежде, чем она успела протянуть руку, Кейн отбил руку мужчины с такой силой, что мог сломать кости.

— Никаких прикосновений. — Яростное предупреждение отразилось эхом от стен.

— Я ношу перчатки, — сказала Жозефина. — И не причиню ему вреда.

— Я не о нем беспокоюсь.

О ней?

— Ты делишься той, которая скоро станет твоей женой, но не служанкой, — благодушно сказал один из мужчин. — Это совсем не странно. — Остальным он приказал: — Расчищайте пространство. Битва скоро начнется.

Мужчины бросились выполнять приказание. Столы и кресла отодвинули к стенам, оставив круглую площадку. Синду сопроводили к женщине, поедающей виноград.

Повернувшись к Кейну, мужчина со светлыми волосами пощелкал суставами. Лысый склонил голову влево, вправо, выровнял позвоночник. Темноволосый извлек два изогнутых ножа.

Дрожащая Жозефина вцепилась в юбку своего нового платья.

Уильям вышел вперед, стал перед нетерпеливыми бойцами и произнёс:

— Первое правило «Преподать Кейну Урок»: вы не рассказываете о «Преподать Кейну Урок». Второе правило «Преподать Кейну Урок»: вы не рассказываете о «Преподать Кейну Урок». Третье правило «Преподать Кейну Урок»: если кто-то падает, вы продолжаете драться. Четвертое правило «Преподать Кейну Урок»: никаких правил. Усекли?

Кейн прочистил горло, привлекая внимание Уильяма.

— Нормально будет, если я убью их, или ты предпочтешь, чтобы они выжили?