Будто я опять стала маленькой, еще до появления папы Саши, и у всех есть папа, а у меня, все говорят, папы нет, и мама говорит, папы нет, но так же не может быть, где-то же он все же есть, и наверняка когда-нибудь он придет, и вот тогда все увидят.
Мама ошиблась. Если не считать родинки, этот лысый потный мужик не был ничем похож на меня. Свитер модного горчичного цвета делал его еще толще, джинсы еле застегивались под пузом. Очки с одним треснувшим стеклом. Тёмку он не видел в упор. Мне показалось, от него пахнет виски.
– А эт-то, значит, твоя квартира? Не хило, не хило, м-да… Однобедренная, двух?
Я даже не сразу поняла, о чем он спрашивает.
– Две спальни плюс салон.
– И два санузла, я правильно понимаю? У отчима, значит, кровных родственников не было и тебе все одной досталось? М-да, квартира в Иерусалиме, да еще в таком районе, это, знаешь, царский подарок. Большие деньги на этом можешь сделать, если не продешевишь.
– Я пока не собираюсь переезжать.
Я налила ему чаю и подвинула ближе баночку с вареньем и сахар. Тонкими ломтиками настругала кремовый торт. Отец ухватил сразу четыре ломтя, плюхнул в чашку три ложки сахару и ложку с верхом варенья и отхлебнул жадно большой глоток. То ли волновался, то ли жизнь у него была очень уж кислая. Язык, похоже, обжег, но даже и внимания на это не обратил. Во всяком случае, говорить ему это не мешало.
– Так тебя Соней зовут? – Он рассмеялся, громко, раскатисто, брызгая во все стороны слюной и чаем. Я в ответ вежливо улыбнулась. – Погоди, ты ж не знаешь еще, с чего я смеюсь. Понимаешь, мы с матерью твоей еще классе в восьмом решили, что у нас с ней все будет по-настоящему. Не как у прочих. Никаких предательств, измен, разводов, абортов. Другие пусть себе как хотят, а у нас все будет хоккей – любовь до гроба, куча детей. Ну дураки были, что с нас взять? Решили, детей у нас будет шесть. Как у Вероники Долиной в песне. Певица такая есть, знаешь? Взяли и на листочке тетрадном написали, как мы их назовем – трех мальчиков и трех девочек, чтоб, значит, все поровну, все справедливо. Первую девочку, решили, назовем Соней. Правда, мы с Майкою хотели, чтоб первым у нас мальчик был, Саша. Но тут уж, сама понимаешь, как выйдет. Так ты, значит, и вправду Соня? Нет, ну надо же!
Честно говоря, мне было абсолютно не смешно. На миг представилось, что я окружена призраками тех, неродившихся, сестер и братьев. Справа от меня стоял Саша. Как звали остальных, я не знала. Дико захотелось в листочек тот заглянуть и прочесть.
– Да, так я, значит, тогда уехал. И даже какое-то время страдал, места себе не находил, матери твоей письма писал. Понять не мог, чего ж она мне не отвечает. Теперь думаю, скорей всего, она моих писем и не получала. Почта тогда между странами паршиво работала, письма и посылки в основном с оказией отправляли. Ну я мать каждый раз просил, чтоб она мои со своими вместе передала, а она, скорей всего… м-да. Ну а потом школа, колледж, девчонки, то-сё. Я эту историю, ну что Майка, оказывается, ребенка ждала, от матери только тогда узнал, когда мы с женой колебаться стали, оставлять или нет. Ну сама понимаешь, молодые, у каждого карьера на взлете, а тут это. Но мать настояла, чтоб оставили, у ней эта история аргументом, значит, главным была. Дескать, один аборт уже на тебе висит. Хотя если разобраться – при чем тут я? Когда я даже не в курсах был? Но она, мать моя, бабушка твоя, земля ей пухом, железная была, твердая как кремень. Кого хошь в чем хошь убедит. И в самом деле, потом с детьми нас здорово выручала, без нее бы мы… м-да.
– Бабушка умерла?
– Да, в прошлом году. Ты, между прочим, на нее чем-то похожа. Бровями, что ли, или манерой говорить, или вот когда улыбаешься. Есть что-то такое, не пойму что. Мать молодая была, шестьдесят пять. Жить бы да жить, и на внешность еще ничего, за собой следила. Другие в ее возрасте по пятому разу замуж выходят. Онкология. У тебя, кстати, помянуть ничем не найдется? А то как-то нехорошо о покойнице на сухую.
Я достала кошерную на Песах анисовку. Помянула с отцом незнакомую бабушку.
– Мать-то как? Замужем, дети есть? Ну, кроме тебя, я имею в виду.
– Замужем. Детей, кроме меня, нет.
– Что так?
– Ну она больше бизнесом всегда интересовалась.
– Бизнесом? И успешно? Ну да, голова у Майки работала, вечно она была спортсменка, комсомолка, отличница. А я, это, всегда при ней… м-да. Честно тебе сказать, не особо я в жизни преуспел. Так, тяну лямку за зарплату. Жена – да, жена умница. И дети толковые растут, все в нее. А я, это… м-да. Надеюсь, и ты, Соня, больше в мать пошла, чем в меня. Ради тебя же самой надеюсь!
