Темное искушение полностью

Лунный свет отбрасывал ореол на каждый миллиметр ее тела. Все выглядело так, будто ангел сосал мой член — член Дьявола. Я знал, что настоящий дьявол никогда не отпустит ее. Он отрежет ей крылья и запрет. Эта идея имела бы некоторые достоинства, если бы Алексей не был такой массивной сукой и если бы карма не испортила всё своими чувствами, напомнив, что Миле не очень понравилась бы эта идея. Как бы я ни ценил слезы, которые она проливала из-за меня, моя кожа также горела от мысли о том, чтобы сделать еще больше.

Она, казалось, чувствовала себя более комфортно с этим и получала удовольствие. Подушечка ее ступни скользнула вверх по другой лодыжке, пока она мучила меня маленькими облизываниями и посасываниями, которые только заставляли меня сходить с ума.

Она подняла на меня глаза.

— Ты ведешь себя так тихо. Очень… пассивно. — она наклонила голову, и в ее глазах промелькнуло беспокойство. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Мне показалось, что она вот-вот коснется моего лба, чтобы проверить температуру.

Я не требовал, поэтому должен быть не в порядке? Иисус.

— Я в порядке, Мила. Просто соси мой член, ладно?

Она нахмурилась.

— Ты не говоришь мне, что тебе нравится.

— Мне все это нравится.

Отчасти это было правдой. Она могла бы дышать на мой член, и я бы наслаждался этим. Если бы этот день не пошел в дерьмо, она могла бы лизать мой член часами без каких-либо жалоб. Но сейчас все, чего я хотел, это кончить в ее прелестный ротик.

Она озорно приподняла бровь.

— Неужели? Моя подруга говорила, что некоторые парни любят зубы.

— Только не это.

— Ты уверен?

Она лизнула мой член, а затем восхитительно провела зубами. Мне хотелось поцеловать ее. Хотелось, чтобы она продолжала сосать член. Хотелось всего этого.

Здесь я впервые в жизни пытался быть джентльменом, но потом ей пришлось назвать меня «пассивным» и вмешать зубы в эту смесь. К черту все это.

Откинув волосы с ее лица, я потребовал:

— Возьми меня в рот и соси.

Она смотрела мне прямо в глаза и молча повиновалась. Взяв меня, она скользнула вниз на несколько сантиметров и начала сосать, как профессионалка. Блядь. Моя рука вцепилась в ее волосы, скользя вниз по ее голове. Вверх. Вниз. Я сдерживал свои движения, двигался легко. Но когда она издала тихий стон вокруг моего члена и сжала бедра, я понял, что это действительно заводит ее. Трахните меня. Моя сдержанность лопнула.

— Глубже, kotyonok, — резко приказал я.

Подчиняясь, ее рот скользнул еще ниже, поглощая эти последние несколько сантиметров. Она подавилась, прежде чем успела это сделать. Жар, нарастающий в основании моего позвоночника, становился все более горячим и неустойчивым. Я знал, что это не займет много времени.

— Расслабь горло, — прохрипел я.

Я провел большим пальцем по гладкой шеи, показывая ей, чего я хочу. Она вдохнула, и в следующий раз, когда взяла меня в рот, то скользнула вниз, умудряясь поглотить каждый гребаный сантиметр.

— Блядь, kotyonok, — прорычал я. — Твой сладкий ротик заставит меня кончить.

Она отстранилась, прерывисто вдыхая. Ее глаза наполнились слезами, по щекам потекли слезы. Мое сердце колотилось, но я мягко отвел волосы с ее лица, мой голос был глубоким хрипом.

— Тогда единственное место, куда я могу войти, это твоя задница.

Она издала хриплый звук и потерлась бедрами друг о друга, прежде чем лизнуть мой член, а затем снова взяла его в рот. Я прошипел сквозь зубы. Она подавилась, ее горло сжалось, и игра была окончена. Жар внутри меня вспыхнул так яростно, что зазвенело в ушах, когда я слегка отстранился, кончая ей в рот, а не в горло, не зная, как она к этому отнесется.

Она посмотрела на меня снизу вверх, ее глаза наполнились слезами, и она сглотнула. Я издал грубый звук сквозь зубы, каждая клеточка во мне горела от удовлетворения и… чего-то еще. Она вытерла рот тыльной стороной ладони, ее непослушные кудри спускались ниже талии. Это зрелище вывернуло меня наизнанку. Как будто кто-то сунул руку мне в грудь и вырвал мое не бьющееся сердце.

Дерьмо.

Я схватил ее сзади за шею и притянул ее губы к своим, целуя глубоко, скользя языком в ее рот. Ее пальцы нашли опору в моих волосах, что заставило меня содрогнуться. Я проглотил ее вздох. Этот ее маленький глоток воздуха, словно якорь, застрял в моей пустой груди.

Отстранившись, я смахнул немного влаги с ее щек.

— Это единственные слезы, которые мне нравятся.

Ее глаза на мгновение задержались на моих, но там, где обычно лежала прозрачность, было то отсутствующее место, которое я презирал. Я знал, что не горе заставило ее воздвигнуть стену, а что-то совсем другое.

Я смахнул очередную слезу с ее щеки и сказал:

— Теперь сядь на мое лицо.

Она нахмурилась.

— Я сделала это не для того, чтобы получить что-то взамен. Это… было только для тебя.

Я улыбнулся. Она была милой. Моей идеальной маленькой мученицей. Но с ней что-то было не так. Она взвизгнула, когда я схватил ее за бедра и притянул к своему лицу.

— Это для меня, — произнёс я с рычанием, потянул ее стринги в сторону и втянул клитор в свой рот.

— О боже, — простонала она.