Темное искушение полностью

— Поздновато для такой юной девушки, — протянул он и, обвив меня взглядом, добавил: — Такой красивой.

Было только половина десятого, но солнце уже давно село. Наружные огни круглосуточного магазина сияли так ярко, что казались почти ослепительными, но страх окутал меня, как тень.

— Видишь ли, в это время на улице бродят плохие люди. — его внимание было приковано к шоколадному батончику, который он не спеша открывал. Он откусил кусочек, и его взгляд встретился с моим. — Мы же не хотим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, правда?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда продолжай. — он жестом велел мне уйти с шоколадным батончиком, но я уже уходила, чувствуя, как его взгляд ползет по моей спине. — Приятного аппетита… Мила.

Навязчивый звук моего имени на его губах сжал легкие.

Я бесцельно шла по улице, не в силах избавиться от дурного предчувствия, которое коснулось моей кожи. Это вечер пятницы, и многие люди вышли, но толпа мало что сделала, чтобы успокоить мое беспокойство.

Остановившись у уличного банкомата, мне посчастливилось увидеть такси, высадившее кого-то перед кинотеатром, и проскользнуть на заднее сиденье, прежде чем он успел включить табличку «свободно».

Водитель изрыгал множество жалоб по-русски — что-то насчет того, что он занят на ночь и его мать, — но когда я протянула ему пачку денег, он закрыл рот. Он раздраженно наблюдал за мной в зеркало заднего вида, когда я дала ему неопределенные указания, как добраться до ресторана Ронана. Взволнованная, я упомянула полное имя Ронана, будто это могло помочь, и, как ни странно, это помогло.

Раздражение исчезло, водитель посмотрел на меня так, словно у меня только что выросли рога.

— Vy uverenny?[51]

— Da?[52]

Он пробормотал что-то по-русски, что прозвучало как «ненавижу эту работу», прежде чем завести машину.

Дрожащими руками я набрала номер Ивана. Моя кожа горела от нетерпения, когда он звонил и звонил, а затем, наконец, перешел на голосовую почту.

— Иван… — начала я, чувствуя, как у меня перехватило горло. — Я не понимаю, что происходит, но думаю ты прав. Думаю, что кто-то может следить за мной. Прости, что не поверила тебе… — я сглотнула. — Я… я встретила мужчину. Его зовут Ронан, и он владеет рестораном. Я отправляюсь туда прямо сейчас. Я напишу тебе адрес, когда приеду. — мой голос дрогнул. — Мне страшно, Иван.

Я не знала, что еще сказать, поэтому положила трубку.

Водитель умчался, как только я вышла, и захлопнул дверцу, вероятно, торопясь домой к своей матери. Ресторан окутала тьма. Он выглядел закрытым, но дверь не была заперта, поэтому я толкнула ее и вошла внутрь.

Бармен настороженно наблюдал за мной с полотенцем через плечо, пока мыл стаканы. Костя сидел на стуле рядом с прихожей, держа в руке телефон. Увидев меня, он вперил в меня тяжелый взгляд.

— Ронан здесь? — спросила я.

Он задумчиво смотрел на меня в течение некоторого неудобного времени, тишина зудела под моей кожей, а затем он молча указал на коридор. Бармен произнёс резкие проклятия. Двое мужчин обменялись несколькими словами, но я больше ничего не расслышала.

Я прошла мимо кухни, пустой и темной. Остановившись перед кабинетом Ронана, я увидела, что он тоже пуст, хотя несколько мужских голосов долетели до моих ушей из коридора. Холодок беспокойства вернулся, свернувшись в животе, когда я заставила свои ноги идти на звук. Дверь в заднюю комнату была приоткрыта, и я осторожно приоткрыла ее.

Мое сердце остановилось.

Мужчина сидел на металлическом складном стуле, его руки были связаны в запястьях, которые лежали на столе перед ним. Его лицо было черно-синим, белая футболка вся в крови. Мой желудок скрутило, но смятение и ужас превзошли головокружение, которое пыталось затянуть меня вниз.

Альберт прислонился к задней двери, курил сигарету и со скучающим видом наблюдал за происходящим. В комнате были и другие мужчины, но я видела только Ронана.

Он сидел, упершись локтями в колени, и водил пальцем по острому лезвию ножа. Он что-то говорил, тихо и по Английски. Его голос звучал иначе, чем когда он говорил со мной. Он был пропитан тьмой и трепетом; голос, который расцветал от похоти, боли и контроля. Сквозь стук крови в ушах я разбирала его слова, складывая их вместе, как головоломку.

Это оживший кошмар.

Ронан спрашивал, действительно ли кому-то нужен мизинец. Это прозвучало как риторический вопрос, но несколько человек подхватили его.

— Он может забыть размер своего члена без пальца, сравнивая его.

— Его жена будет скучать по шокеру, — сказал один из них, вызвав сердечный смех по всей комнате.

Ронан улыбнулся.

— Думаю, ей придется искать в другом месте.

Мое зрение затуманилось, ужас подступил к горлу, когда он встал и ударил ладонями по столу.

— Какие-нибудь последние слова десятипалого мужчины?

Мужчина стиснул зубы.

Ронан усмехнулся.

— Да будет так.

С быстрым блеском серебра мизинец мужчины скатился со стола и упал на пол с тошнотворным шумом. Его болезненный стон не заглушил мой вздох ужаса.

Темный взгляд Ронана остановился на мне.