Поднятые по тревоге морпехи переминались с ноги на ногу, ожидая, когда им поручат заняться делом. Сергей пожал плечами и надавил на кнопку дверного звонка. За дверью было тихо.
- Открывайте дверь, - скомандовал он и отошел в сторону. Марэ и Чан Уэллс последовали его примеру. Один из морпехов вскрыл панель доступа и вставил туда электронную карту-ключ, в то время как остальные бойцы взяли оружие на изготовку, готовые тотчас же открыть огонь по любому противнику, который мог оказаться за дверью.
Дверь плавно отъехала в сторону, из-за нее брызнул яркий свет. Морпехи с винтовками наперевес тотчас же ворвались внутрь.
- Капитан! - позвал кто-то из них. Сергей сделал шаг вперед и остановился на пороге каюты Стоуна...
Или, скорее, того, что было раньше каютой Стоуна. Мебель, бытовая утварь, личные вещи - все это исчезло, комната была совершенно пустой. Аварийное освещение действовало, но оно освещало только пустые белые стены.
Вслед за Сергеем в каюту осторожно вошел Марэ. Чан начал сканирование своим портативным детектором, но через секунду остановился и разочарованно покачал головой.
Адмирал вышел на середину пустой каюты и огляделся по сторонам, словно не представляя, что же делать дальше.
- Мостик, говорит капитан! - громко сказал Сергей. - Установите местонахождение капитана Стоуна.
- Есть, сэр! - Голос Пэм Фордис звучал в пустом помещении необычно раскатисто. Через несколько секунд она снова вышла на связь. - Системы внутреннего сканирования не обнаружили его, сэр. Возможно, он где-то в машинном отделении. Из-за экранирующего воздействия оборудования мы не можем найти его там.
- Распорядитесь, чтобы его искали. Конец связи. - Сергей повернулся к Чану. - Почему интуиция подсказывает мне, что мы так и не сможем найти его?
- Но это невозможно, сэр. Он был здесь, на "Ланкастере". Он не может быть в другом месте.
- Что вы имеете в виду, говоря "в другом месте", командир? - спросил Марэ.
- Именно это, сэр, - Чан жестом руки обвел каюту. - Корабль находится в состоянии прыжка, адмирал. Образно выражаясь, он погружен в некое подобие пузыря, который перемещается по вектору из определенной точки в реальном космосе. Мы измеряем длину этого вектора, используя объективное время на корабле, и определяем его направление путем точного измерения направления, которое взял корабль в момент совершения прыжка.
Находясь здесь, мы утрачиваем любую возможность контакта с миром, который находится вне пузыря, окружающего "Ланкастер". Более того, согласно концепциям некоторых школ физики космического прыжка, сам "Ланкастер" во время прыжка превращается в подобие целой Вселенной. Стоуну некуда уйти отсюда, потому что, кроме корабля, ничего другого не существует. Так что если капитан Стоун не находится на борту "Ланкастера", а наши приборы исправны, тогда, очевидно...
- Что же очевидно? - спросил Сергей, старавшийся не потерять нить рассуждений своего помощника, но так и не пришедший к какому-то логичному заключению.
- Очевидно, - помолчав немного, ответил Чан, - все эти школы физики прыжка ошибаются.
Ррит открыл глаза, позволяя своему организму выйти из состояния медитации. Рядом с ним на подстилке сидел Бойд, внимательно изучавший дисплей своего электронного блокнота.
- Любимчик эсГа'у ушел, - сказал Ррит и снова закрыл глаза.
- Что?
Но Ррит снова погрузился в транс и не стал отвечать на вопросы землянина.
Незаметно для себя Ссе'е переместился в пространство сна и почувствовал, как вокруг него собираются знакомые образы сновидений. По мере того как они стали разбиваться на группы, он привел в действие свои мощные рецепторы экстрасенса и стал в этом сне сторонним наблюдателем, невидимым и незаметным для его участников.
эсГа'у тоже присутствовал там, что стало почти правилом для его снов. Повелитель Изгоев ходил вперед и назад в своей окутанной дымкой лаборатории, в то время как в небе бушевала буря. В окнах за спиной эсГа'у были видны клубящиеся облака и потоки дождя, поливающие горное плато.
Как всегда, он мог читать мысли эсГа'у. "Ничего удивительного, подумал Ссе'е, - ведь все это - сон, происходящий внутри нашего сознания".
Но был ли это сон?
"Разве ты можешь не слышать меня, Ползучий? - думал эсГа 'у, обращаясь к эсЛи и замедляя свой шаг, чтобы взглянуть в высокие окна на бушующую бурю. - Разве ты можешь не видеть то, что я сочинил для тебя? Хорошенькая пьеса, не правда ли?"
"Верящие в тебя все еще следуют за тобой, - продолжал он. - Они безнадежно ждут твоей милости; они прекращают распри между собой; и все же Темное Крыло нависает над ними. Освященные твоим именем, они так согнулись под грузом своей ни на что не годной истины и ложной чести, что не смогут избежать рока, который я уготовал для них.
Они могут только упасть ему в объятия..."
эсГа'у расправил свои крылья в форме полукруга. Его крылья почти сомкнулись, ноги были скрещены и слегка согнуты, что соответствовало позе эсЛиуеРа - преданности эсЛи. Надо ли говорить, что сейчас этой позой он передразнивал Всемогущего?
