Сергею не хотелось беспокоить Марэ, но он знал, что примерно через час суд продолжит свое заседание и другой возможности поговорить у них не будет. Он негромко кашлянул, и адмирал резко обернулся. Впрочем, встревоженное выражение его лица тут же сменилось чем-то похожим на улыбку.
Торрихос отдал честь, но Марэ протянул руку, и они обменялись рукопожатием.
— Какой вид! — сказал Марэ, показывая на лунный ландшафт за прозрачной стеной.
— Так точно, сэр, — Сергей оперся на ограждение, стараясь собраться с мыслями. — Сэр, мне кажется, я должен поговорить с вами на одну тему.
— О чем именно?
— Мы — я имею в виду тех офицеров, которые служили под вашим началом, хотели бы подтвердить, что до сих пор остаемся верны вам. Большинство из нас, в том числе и я, считают возвращение к службе на флоте или даже на гражданских кораблях, неприемлемой перспективой. Поэтому мы хотели бы поточнее знать о ваших намерениях.
— Моих намерениях? — Марэ скрестил руки на груди и пожал плечами. — Вам не кажется, что это предстоит решить суду? Они вполне могут вынести мне смертный приговор.
— Даже если они и сделают это, сэр, вы едва ли будете спокойно ждать его исполнения.
— Признаться, я тоже не верю, что Высшее Гнездо зоров или преданные мне офицеры позволят этому случиться. Но, кроме того, есть еще шанс, что меня оправдают.
— И все дьяволы в Империи, узнав об этом, сорвутся с цепи!
— Да, это так. — Марэ тоже облокотился на ограждение, на его лицо упали свет и тень одновременно. — Но, скорее всего, нас ждет что-то среднее. Мне кажется, приговором будет ссылка, принудительная или добровольная. В этом случае я вернусь в Высшее Гнездо и буду служить там с титулом, которым наделил меня хи Ссе'е.
— Адмирал… — Сергей пристально посмотрел на Марэ. — Милорд, я не сомневаюсь, что некоторые из нас захотят сопровождать вас. Если нам это будет позволено.
Марэ был, по-видимому, удивлен таким признанием.
— Я бы даже приветствовал это, но, как я понимаю, это изгнание будет пожизненным. И все вы будете готовы пойти на это? Ведь это значит оборвать все связи с тем, что остается здесь…
— Мы прекрасно представляем себе все последствия, милорд. Но для некоторых из нас карьера уже закончена. Что касается других, то шакалы из Адмиралтейства добьют их. Мы и раньше знали, на что идем, знаем и сейчас.
— Я понимаю, — лицо Марэ стало грустным, но очень быстро в нем появилось выражение гнева. — Вы знаете, избирая этот путь восстановления своего честного имени, я еще имел какие-то иллюзии. Я думал, что военный суд примет решение, основываясь на принципе подлинной справедливости.
Я ждал обвинений в нелояльности и неповиновении. Я пренебрегал властью императора и издавал приказы, смысл которых был подчинен единственной цели выиграть войну. Но когда они обвинили меня в нарушении статьи 133, я понял, что исход этого суда был полностью предрешен.
Плодами этой победы воспользуется и военная верхушка, и гражданское правительство. Одновременно они снимут с себя всякую ответственность за все ее издержки. Мне тоже было очень нелегко пойти на крайние меры. Я вовсе не тот жестокий и бессердечный субъект, которым меня считают некоторые офицеры.
Чувствуя, что Сергей готов что-то возразить, Марэ предупредительно поднял руку. Его горделивое лицо неожиданно стало постаревшим и усталым.
— Зоры не испытывают подобных слабостей. И они признали меня своим Гьяръю'хар.
— Адмирал, я…
— Торрихос! Сергей… Ты хорошо служил Империи. Ты хорошо послужил и мне. Я хотел бы, чтобы Солнечная Империя по достоинству вознаградила тебя за это. Но если они отвергнут и тебя, я буду счастлив иметь такого соратника.
Сергей посмотрел в сторону, и его взгляд задержался на имперском гербе, мече и солнце, изображенном на одной из боковых дверей. Уважение к этому символу и всему тому, что за ним скрывалось, пробудило в нем щемящее чувство.
Но теперь все это казалось чем-то неуместным. Империя — его Империя предала адмирала Марэ.
— Я пойду с вами, сэр, — наконец, сказал он, протягивая руку адмиралу. Марэ ответил ему крепким рукопожатием.
Суд возобновился в пять часов пополудни, когда на освещенной части Земли показались Гавайи: в центре Тихоокеанского региона наступил рассвет. Члены суда, в полном облачении, встали позади стола, на котором лежали Библия и белый жезл, символизировавшие право Мак-Мастерса выносить приговор от имени Империи. Айронсайд, вошедший в зал одновременно с Марэ и его защитником, сразу же прошел к стоявшей напротив трибуне.
Марэ, серьезный и сосредоточенный, стоял в центре зала. Рядом с ним стояла капитан Росс, сзади, чуть поодаль — Торрихос и Хадсон.
— Адмирал Айвен Гектор Чарлз Марэ, суд заслушал вашего защитника и государственного обвинителя. Есть ли необходимость представить какие-либо еще вещественные доказательства или сделать заявления, которые следует рассмотреть суду до вынесения приговора?
— Нет, сэр, — ответил Марэ.
— Хорошо. Капитан Айронсайд, прошу вас еще раз перечислить те обвинения, которые выдвигаются против обвиняемого.
Обвинитель взглянул в лежащий перед ним блокнот:
