— Хорошо, — Сергей наклонился вперед, опершись руками на колени. — Как говорят в таких случаях, позвольте мне быть откровенным с вами, Тина. Я очень высокого мнения о вашем корабле и команде и так же высоко ценю вас как командира. Я уверен, что вас всю жизнь выручало боевое мастерство, и именно благодаря ему «Севастополь» остается в строю. Но здесь мы не на патрульной службе, и во время военных действий никто из нас не принадлежит только самому себе.
Ваши действия не были предусмотрены общей диспозицией сражения. И ваш корабль ждала бы совсем иная участь, если бы я не приказал Берту Хэлворсену прикрыть вас с тыла. Ваша атака произвела впечатление, «Севастополь» записал на свой счет еще одну победу, но ведь и он сам мог превратиться в обломки.
— Война — рискованное дело, сэр.
— Капитан Тина Ли, я, черт побери, не штабная крыса! Не надо пудрить мне мозги. Твоя задача состоит не в том, чтобы рисковать где ни попадя, но точно знать, где риск необходим и оправдан. На Л'альЧан у зоров было три сторожевых звездолета и орбитальная база. Они были слабее нас и вооружением, и численностью, поэтому идти на риск и задерживать выход из прыжка не было никакой необходимости. На Мастафе заканчивается ремонт шести кораблей, любой из которых может войти в мою эскадру. Их командиры будут точно выполнять мои приказы. Кроме того, я знаю не меньше сотни боевых офицеров, которым можно доверить командование «Севастополем».
— Что ж, коммодор, у вас есть право выбора, — глаза Тины блеснули недобрым огнем, ее кулаки сжались. Сергей почти услышал слова, которые были у нее на уме: «Но знай, что высокие покровители есть не только у тебя».
— Я предпочел бы не искать замену. Мне нужен твой корабль, мне нужен твой опыт командира. Но я хочу, чтобы ты точно выполняла приказы.
— Так как же вы намерены поступить, сэр? — уже более спокойно спросила Тина.
— С тобой? Никак. На «Севастополе» повреждена навигационная система, которую, я уверен, ты быстро исправишь. Я не собираюсь давать тебе медали за твою лихую атаку. Может быть, это сделает адмирал. Но я требую, чтобы в будущем мои приказы выполнялись беспрекословно. Это даже не предмет для обсуждения. Если ты не будешь мешать мне делать мою работу, я обеспечу максимальный простор для твоей инициативы. Разумной инициативы.
Сергей встал, подошел к небольшому бару, вмонтированному в стену его каюты, и достал оттуда высокий графин и два бокала. Наполнив их, он протянул один Тине, которая взяла его с явным смущением.
— За наш успех, — сказал Сергей, и их бокалы слегка соприкоснулись.
Когда большая часть эскадры все еще находилась на орбите превращенной в руины планеты Л'альЧан, адмирал Марэ выступил с речью. Впоследствии эта речь не давала покоя Сергею в пути на Мастафу.
Было видно, что для этого выступления Марэ соответственно оделся. Адмиралы, особенно люди состоятельные, проявляли в покрое и отделке форменной одежды свои личные вкусы и пристрастия. У кого-то это было сделано со вкусом, у кого-то выглядело просто смешно. В основном, однако, в фасонах проявлялась ностальгия по старым флотским мундирам, давно вышедшим из обихода.
Для обращения к флоту Марэ выбрал простой черный китель с серебряными позументами на воротнике и рукавах. Кроме того, на темной ткани ярко выделялись ордена и медали, отдельные из которых были унаследованы от предков адмирала, также служивших Империи. Адмирал, надо признать, выглядел очень эффектно, хотя и не отходил от излюбленного им строгого аскетического стиля.
Когда Марэ начал говорить, в его глазах появился блеск одержимости, несколько странный и даже пугающий для постороннего взгляда.
— В долгой истории человеческой расы мы знали немало случаев, когда племя, нация или даже вся цивилизация оказывались на распутье, перед двумя дорогами. Одна из них вела к созиданию, победам, процветанию и власти, другая — к деструкции, поражению, нищете и рабству. В большинстве случаев мы делали правильный выбор. Но иногда мы все же шли по неверному пути, и тогда все наше сообщество, пережив серьезные потрясения, низвергалось в пыль и затаптывалось нашими преемниками.
Некоторые утверждают, что такие ошибки неизбежны, что нельзя повернуть колесо судьбы, которое всегда сталкивает одну часть человечества с другой. Действительно, в эпохи, предшествовавшие объединению всего человечества под властью единого императора, мы нередко оказывались на грани самоуничтожения в междоусобных войнах. Теперь наступила иная эра. Став единой расой, мы избрали новый курс и не воюем друг против друга, но, объединившись, ищем нашу общую судьбу в освоении безграничных просторов космоса. Осваивая космос, мы вступили в контакт с другими цивилизациями — отранов и рашков — и пришли к дружбе и взаимопониманию с ними, несмотря на то, что наши культуры разделяет пропасть куда более серьезная, чем в прошлом различия между отдельными общественными формациями на Земле.
