Но потом земляне и их союзники встретились с зорами. Несмотря на наши искренние попытки к сближению, мы не смогли найти взаимопонимание с этой расой. Зоры продолжают вести политику, направленную на наше полное уничтожение. Все договоры, которые мы заключали с их Высшим Гнездом, использовались ими для передышки и накопления сил, после чего они вновь развязывали войну с нами. Эта кровавая борьба не прекращается даже в мирное время, несмотря на наше нежелание продолжать ее.
И это вовсе не потому, что у нас есть нечто такое, на что они претендуют.
И не потому, что мы колонизировали миры, прежде принадлежавшие им.
Не потому, что им кажется, что мы можем погубить их.
Просто потому, что мы… существуем.
Марэ кивнул Энн да Наполи. Тотчас же его лицо исчезло с экранов корабельных мониторов, и на его месте возникло изображение космического пространства близ Пергама, в котором плавали остовы звездолетов, бесформенные останки оборудования, грузов или служивших на кораблях людей. У каждого, кто сейчас видел это, среди погибших были друзья или знакомые. После пергамской катастрофы эти кадры уже показывались сотни раз. Но в эту минуту у людей в экипажах эскадры, ставшей форпостом у разгромленной планеты Л'альЧан, перехватывало горло и сжимались кулаки.
— Мы никогда не избавимся от этой смертельной угрозы, пока не решимся нанести полное и окончательное поражение нашим врагам — зорам. Не надо заблуждаться: все они — наши враги и всегда ими оставались не только во время войны, но и в мирное время. На протяжении полувека мы пытались проводить идею мирного сосуществования. Мы пытались относиться к ним в соответствии с принципами, выработанными нашей культурой и историей. Но концепция Вселенной зоров отрицает сосуществование с ними каких-либо иных рас.
На экране вновь появился адмирал Марэ. Внимательному глазу было заметно, что выражение его лица стало более жестким или, может быть, напряженным.
— Зоры стремятся уничтожить нас. Если мы пренебрежем этим тревожным обстоятельством и не примем ответных мер, то у нас уже не будет потомков, способных признать или исправить наши ошибки. Если мы не покончим с ними здесь и сейчас, решительно и бесповоротно, так же, как они хотят покончить с нами, человеческая раса прекратит свое существование.
Мы должны выиграть эту войну. Полумер и условий капитуляции не существует. Пощады им не будет. Наступает важнейший момент во всей истории человечества.
Он отсалютовал имперским приветствием — поднес руку к виску, а затем кулак к груди. В это мгновение на всех кораблях тысячи астронавтов и бойцов ответили ему тем же.
— Победа! — прокричал Марэ, и в его глазах блеснул огонь.
— Победа! — в едином порыве отозвались его подчиненные на «Ланкастере», в том числе коммодор флагманского соединения Сергей Торрихос.
В эту минуту всем показалось, что с мучительными сомнениями покончено раз и навсегда. Но последующие события заставили вспомнить о них быстрее, чем хотелось бы.
