Бело-голубая диадема солнца еще только показывалась на горизонте, когда космический истребитель вылетел за пределы города и, сверкнув своим серебристым фюзеляжем, вошел в плотные слои атмосферы, где на малой скорости двигался по орбите его авианосец. Наблюдавший эту картину снизу (если внизу мог быть кто-то живой) мог найти ее весьма живописной — стремительно поднимающийся космический аппарат вонзался в яркое голубое небо, ловя первые лучи наступающего утра.
Но если бы такой живой наблюдатель и нашелся (вероятность была ничтожной), это был бы зор, а их представления о прекрасном, вне всякого сомнения, весьма отличались от земных.
Была, впрочем, и другая картина и реальные наблюдатели. Даже после того как планета осталась далеко внизу, пилоты истребителя могли видеть на дисплеях следы разрушений, после которых перестал существовать большой и оживленный город зоров. Остовы высоких, несколько минут назад еще изящных зданий теперь накренились в разные стороны. Развороченные взрывами дорожные эстакады обрушились, в обожженной почве зияли глубокие воронки. В воздухе все еще висела мелкая взвесь пыли и копоти, которая обволакивала руины и разносилась утренним бризом по широким проспектам, теперь уже невидимым для пилотов, которые на всех парах мчались к своим базам.
После того как с Мастафы совершила прыжок целая эскадра, количество линейных кораблей под командой адмирала Марэ выросло с десяти до тридцати. Вся работа на Мастафе, стимулируемая щедрыми премиями и переброской резервов с тыловых баз, была направлена на усиление ударной группировки. Сергей не только был старшим по чину офицером, но у него на борту был адмирал, вследствие чего под его командование попали все остальные корабли. После того, как через несколько часов после атаки на Р'х'чна'а сюда прибыли два других коммодора, он распорядился о подготовке подробного доклада для адмирала, в котором были бы отражены донесения разведки о передвижениях зоров и сделаны рекомендации по поводу предстоящих боевых действий. Кроме высших офицеров, Сергей решил привлечь к составлению доклада и капитанов с большим опытом штабной работы — Берта Хэлворсена, Гордона Куинна и Уве Брайанта.
На завершение доклада потребовалась целая ночь лихорадочной работы, и на следующий день, как раз по прибытии свежих подкреплений, он был представлен адмиралу. Марэ незамедлительно принял шестерых офицеров.
Когда офицеры заняли свои места, Марэ ничего не сказал и лишь переглянулся с коммодором. Сергей знал содержание доклада и догадывался, что думает о нем адмирал, но сохранил свое мнение при себе и сел вместе с другими.
— Господа, — начал Марэ, сев в кресло и положив руки ладонями вниз на черную, отполированную до зеркального блеска поверхность стола. — Я ознакомился с подготовленным вами докладом. Наверное, мне следует признать, что отсутствие командного опыта не позволило мне уловить все нюансы вашей аргументации. — Интонация, с которой были сказаны эти слова, явно подразумевала обратное. — Поэтому я попросил бы вас еще раз представить их мне здесь и сейчас.
Сергей был удивлен. Он был почти готов к формальному отклонению доклада. Слова адмирала поставили его в тупик, но, как бы то ни было, их надо было рассматривать как приказ.
— Капитан Брайант, — сказал он, — может быть, вы начнете?
— Прошу прощения, сэр, — смутился молодой Брайант, взглянув сначала на Сергея, а потом на адмирала, — но я не готовился…
— Не будем придавать этому значения, — возразил Марэ. — Нам не нужны отшлифованные фразы. Пожалуйста, начинайте.
Брайант встал, подошел к маленькой кафедре и положил на нее свою копию доклада. В его взгляде, устремленном на Сергея, угадывался немой вопрос: не понимая смысла этой процедуры, он хотел знать, не затеяно ли все это только для того, чтобы поставить его в дурацкое положение? Не попал ли он, как между молотом и наковальней, между двумя соперничающими группировками?
— Включите, пожалуйста, экран, — попросил он и нажал несколько кнопок на вмонтированном в кафедру пульте. На экране тотчас же возникло трехмерное изображение карты Новых Территорий и примыкающего к ним пространства, контролируемого зорами.
Брайант откашлялся и обвел взглядом всех присутствующих офицеров.
