Рядом с главным люком образовалась пробоина, и оттуда появилось еще двое морпехов. Зоры, не теряя хладнокровия, обрушили на них прицельный огонь. Забрало шлема одного из морпехов разлетелось в куски, и он, с кровавым месивом вместо лица, повалился на пол.
Лоудон выстрелил в замок второго вентиляционного люка и стал открывать его, а Бойд продолжал наблюдать за разгоревшимся боем, завороженный тем, как оставшиеся зоры переключались с одной цели на другую, не давая мор-пехам занять капитанский мостик командного пункта. Залегшие за стойками с оборудованием, зоры были в достаточно выгодной позиции, чтобы отражать атаки с любой стороны, зато атакующие морпехи оказались в более сложном положении. Зоры действовали с ошеломляющей быстротой. Не столь сильные физически, как их противники, они обладали гораздо лучшими рефлексами, благодаря чему свели на нет численное преимущество землян.
— Да черт бы тебя побрал! — закричал Лоудон, выводя Бойда из состояния оцепенения. Капрал и помогавший ему боец пытались сдвинуть не поддававшуюся крышку люка. Потеряв терпение, Лоудон выстрелил из своего пистолета в похожий на стекло материал — и был вознагражден лишь дюжиной рикошетов, пока сгусток энергии, постепенно теряя свою мощность, отражался от стен вентиляционной штольни.
Бойд пристально посмотрел на Лоудона, который должен был знать о таких последствиях. Не сказав ни слова, капрал и его помощник продолжили сдвигать крышку люка.
Тем временем бой внизу превратился в снайперскую дуэль. Морские пехотинцы, используя в качестве щитов куски металлической обшивки стен, пытались продвинуться к позиции зоров. Зоры, со своей стороны, делали все возможное, чтобы остаться там, где они были надежно прикрыты от шквального огня землян.
Но взгляд Бойда был прикован к стоявшему в центре зала пьедесталу. Не замеченный морпехами, поглощенными перестрелкой, каменный тороид начал вибрировать, а затем вращаться из стороны в сторону.
Неожиданно Бойда вновь осенило — он понял, для чего здесь был этот пьедестал и почему зоры так упорно сражались и умирали, обороняя его. Стало ясно и то, почему на всей огромной космической базе А'анену их осталась всего какая-то горстка. Это была чудовищная ловушка, игра, правила которой открылись в самом конце, когда зоры заманили землян к центру базы.
Чувствуя, как прилив адреналина вызывает резкое тошнотворное ощущение у него в желудке, Бойд стал помогать капралу и бойцу сорвать крышку люка, и она наконец подалась, протяжно заскрежетала и упала прямо на капитанский мостик — пониженная вдвое гравитация сделала это падение замедленным, а вращение станции отклонило его траекторию.
Тороид вращался все быстрее. Случайный выстрел рассек воздух менее чем в метре от кольца, и вокруг него полыхнула багрово-оранжевая вспышка.
В то время как атакующие и обороняющиеся отвлеклись на звук упавшей крышки люка, Крис Бойд открыл беспорядочную стрельбу по тороиду. В воздухе засверкали оранжевые и красные вспышки, которые затем стали белыми и ослепительно-голубыми — такими, что на них было больно смотреть. Закрыв глаза, Бойд продолжал извергать энергию из своего пистолета. В его шлемофонах послышалось низкое завывание умирающего зора, в агонии выкрикивавшего имя Темного Крыла.
Другие зоры, ошарашенные неожиданной атакой сверху, упустили из-под контроля наседавших на них морпехов. Те сумели преодолеть заграждение и, продолжая шквальный огонь, покончили с защитниками командного пункта. Через мгновение пьедестал с зависшим над ним тороидом взорвались, разбрасывая по всему залу металлические и каменные осколки. Только тогда ослепленный и оглушенный Бойд прекратил стрельбу и опустился на пол вентиляционной штольни. Пистолет выскользнул из его бессильной руки и стал медленно падать вниз, пока с глухим клацаньем не соприкоснулся с полом командного пункта и не замер среди нагромождений искореженного металла.
