«Свинья всегда грязь найдет! Шлюха, тварь, проститутка! – мысленно выругался он. – Похотливое животное. Из-за ее половой распущенности нас вышлют в СССР на год раньше! Сколько денег пропадет, даже считать неохота. Дочку сорвем с места в самом начале учебного года, меня в институте в этом году никто не ждет. Если бы сейчас я мог столкнуть ее со скалы, я бы сделал это не задумываясь».
Ничего не решив, Лев Иванович вернулся домой, принял душ, смыл липкий терпкий пот – верный признак перенесенного стресса. Вечером пришла с работы жена. В химчистке у Нины, как и в местных предприятиях бытового обслуживания, был утренне-вечерний график работы. Химчистка открывалась в семь утра, работала до полудня и закрывалась на обед, длившийся до шестнадцати часов. В полуденное время в Багдаде наступала невыносимая жара, улицы пустели, магазины и государственные учреждения закрывались на перерыв. Второй раз химчистка начинала работу после обеда и прекращала выдачу заказов в восемнадцать часов.
Воспользовавшись отсутствием дочери, Лев решил высказать жене все, что думает о ней, но, взглянув на довольное и радостное лицо супруги, взбесился, вышел из себя, дал волю чувствам.
– Это тебе от Омара!
Карташов с размаху дал жене звонкую пощечину.
– А это – от меня!
Он ударил Нину по другой щеке, замахнулся, чтобы продолжить экзекуцию, но Нина не намеревалась безропотно сносить побои.
– Ах так?! – воскликнула она и плюнула в лицо мужу. – Проклятый импотент! Ты, наверное, забыл, что я женщина, а не половая тряпка, о которую можно ноги вытирать?
– Мама, папа, остановитесь!
Супруги обернулись. В прихожей стояла Лиля. Девочку трясло, она была близка к истерике. Лев и Нина разошлись по разным комнатам. Ужинали раздельно. Спать Лев Иванович ушел на просторную лоджию. Ночью он проснулся от нестерпимой духоты, посмотрел на небо.
– Помоги, подскажи! – прошептал он.
В ответ среди тысяч ярких звезд на чернильно-черном небе вспыхнула и погасла Путеводная звезда. Лев Иванович расценил ее появление как добрый знак.
На другой день к нему в машинном отделении багдадской ТЭЦ № 12 подошел Али Азиз, стройный мужчина лет тридцати пяти. Работавшие на объекте иракские специалисты боялись его до дрожи в коленях, советские граждане старались избегать. Али Азиз был сотрудником пятого управления Мухабарата – контрразведки, занимающейся наблюдением за иностранцами. Поговаривали, что он родственник Тарика Азиза, ближайшего соратника Саддама Хусейна, члена Совета революционного командования Ирака – аналога Политбюро ЦК КПСС. Али никогда не отрицал своего родства с Тариком Азизом, но отношения к высшему государственному чиновнику не имел. Тарик Азиз родился в ассирийской семье католиков-халдеев на севере Ирака. При рождении его звали Михаил Юханна. Став самостоятельным, будущий государственный деятель сменил имя и фамилию, чтобы не выделяться в мусульманской стране. Али Азиз родился в одной местности с Тариком Азизом в арабской семье, исповедовавшей католицизм. Место рождения, вероисповедание и фамилия сделали свое дело: даже некоторые сотрудники Мухабарата считали Али племянником Тарика Азиза.
– Что, Лев Иванович, наступили мрачные времена? – спросил Али на хорошем русском языке.
– Да нет, все в порядке, – не стал посвящать постороннего в свои дела Карташов.
– Пальчик загноился, нарыв вылез наружу – это неприятно, но не смертельно. Ты, Лев Иванович, в уныние не впадай. Такие специалисты, как ты, нужны Ираку. Сегодня из нашего МИД в посольство СССР поступит просьба отнестись с пониманием к информации о твоей супруге. А что касается нарыва, так мы его вскроем, гной выдавим, рану прочистим.
Али обернулся, осмотрел пустой зал и тихо, очень тихо сказал:
– Стены имеют уши, а иногда – даже глаза.
Лев Иванович слегка кивнул: «Намек понял».
– Вышел новый альбом «Назарета», – обычным голосом сказал Али. – Прекрасная музыка, бесподобный проникновенный вокал Дэна Маккаферти. Советую послушать на досуге. Понравится!
Не прошло и часа, как Карташова пригласил к себе Куратор-младший.
– О чем вы говорили с Али Азизом? – строго спросил советский контрразведчик.
– Он посоветовал послушать новый альбом «Назарет».
– Странно. Почему он подошел именно к вам? Вы уже обсуждали с ним новинки западной рок-музыки? Напишите объяснение, в котором максимально подробно изложите суть разговора, не было ли в нем двусмысленных намеков или неуместных расспросов. Али Азиз – человек непростой.
– Все на стройке знают, что он сотрудник Мухабарата и родственник Тарика Азиза. Почему он решил поговорить со мной – понятия не имею.
Куратор-младший записал информацию, полученную от Карташова, в блокнот. После слова «Назарет» поставил восклицательный знак, что означало «Внимание! Тексты песен надо перевести и проверить, нет ли в них антисоветских высказываний».
Через два дня Льва Ивановича вызвал Куратор.
– Экономический отдел посольства СССР решил не прерывать вашу командировку. Работайте, Лев Иванович, но за женой присматривайте! Как бы она себе нового друга не нашла.
– Нового? – не понял Карташов. – Старый куда делся?
