Кейд принял душ и быстро оделся в потертые джинсы и белую хлопковую футболку. Он чувствовал, что Сидни еще в душе. Если поторопится, то спуститься вниз первым. Он только начал спускаться, когда в дверь позвонили. Еда. Кейд быстро расплатился с водителем и пошел на кухню, чтобы разобрать пакеты.
Сидни вплыла на кухню, одетая только в его халат, и села за гранитную барную стойку. Расслабленная после душ, она улыбнулась Кейду.
– Итак, Кейд, не хочу показаться грубой, но вампиры и китайская еда?! В чем дело? Думала, у вас, ребята, в меню только кровь. Если не смог достать сам, тебе доставляют?
– Сидни, милая, – рассмеялся Кейд, – у тебя совсем мало информации о нас, а я с удовольствием просвещу тебя.
Он подмигнул ей, и она почувствовала, что краснеет.
– Вампирам кровь необходима для выживания, но нам нужно есть лишь пару раз в неделю, – продолжил Кейд. – Мы можем, есть пищу и наслаждаться вкусом, но она не поможет нам выжить, только кровь способна на это. Мое любимое блюдо – утка по-пекински, но еще я заказал креветки по-сычуаньски, пельмени, курицу Му Шу и брокколи с чесноком. Я не знал, что тебе понравится.
– Так у нас будет компания? – громко рассмеялась Сидни.
Кейд отрицательно покачал головой.
Она была тронута, что он такой внимательный.
– Ну, пахнет восхитительно. Я очень голодна. И к слову, мне нравится все, что ты заказал... будто ты знал, чего я хотела.
– Не стоит благодарности. И Сидни, милая, полагаю я знаю, что ты хочешь, – он говорил не о еде.
Опустив взгляд на креветки, Сидни попыталась скрыть смущение. Он знал, что она хочет его. Затем ей пришло в голову, что возможно он знал о ее занятии в душе.
Кейду нравилось, когда она краснела. Он знал, что девушка может быть агрессивной на улице, но у нее была сексуальная, мягкая сторона, которую он намеревался полностью исследовать, когда закончится это безобразие. Сейчас он не мог устоять перед желанием подразнить ее.
– Так тебе нравится острое? Должен признаться, мне тоже. Кажется, мне просто не попадались достаточно жгучие специи.
Сид посмотрела прямо в его сексуальные голубые глаза и улыбнулась. Ей очень хотелось дать какой-нибудь содержательный ответ, но ее рот был набит уткой, она наслаждалась игрой слов. О да, она любила жгучие специи.
После того, как они поели, Кейд налил ей стакан бренди. Он разжег огонь, и они сели в кожаные кресла, стоящие перед камином. Сидни хотела бы отдохнуть и расслабиться, но знала, что пришло время приступить к делу. У мужчины есть свои тайны, и она собиралась выяснить, что, черт возьми, происходит.
– Итак, Кейд, что же такого в этой записке? Знаю, ты что-то от меня скрываешь. Мы напарники. Пришло время поговорить, – она перевела взгляд на огонь, надеясь, что если не будет смотреть на него, ему станет легче рассказывать.
Кейд знал, что должен был ответить ей. С Симоной все зашло слишком далеко. Она появилась перед Сидни. Он вздохнул, это будет нелегко.
– Знаешь, Сидни, мы живем очень долго. Я подозреваю одного конкретного вампира, совершающего эти убийства. Люка опознал ее аромат в доме Дженнингса. Не хотел говорить тебе об этом. Не был уверен, но сегодня все встало на свои места; записка, и, то привидение, которое ты видела... это была она.
Сидни знала, что ей не понравиться то, что он скажет. Но хотела, чтобы для него это прошло легко. Она потянулась через стол и коснулась его руки.
– Независимо от того, что это или кто это, Кейд, ты можешь рассказать мне. Зло есть зло. Сверхъестественное или человеческое... все расы ему подвержены.
Кейд знал, что она пыталась заставить его чувствовать себя лучше, но ничего не могло это сделать, когда он вспоминал, как пришел к Симоне, и что она делала с теми девушками. Он встал ближе в камину, спиной к Сидни.
– Симона, Симона Баррет. Она была превращена в девятнадцатом веке. Я нашел ее и взял под свою опеку. Я был одинок и мы... мы стали любовниками.
Сидни съежилась. Ага, вот оно что. Она подтянула колени к груди и промолчала. Что она думала? Что он был девственником? Конечно, нет. У мужчины были любовницы. Он горячий и сексуальный вампир. Логика подсказывала ей, что у него были сотни любовниц на протяжении жизни. Так почему же она ни с того, ни с сего чувствует ревность?
Кейд развернулся и посмотрел Сидни прямо в глаза, желая прочитать ее мысли.
