– Спасибо, – Сидни поставила свой стакан и побрела наверх, чтобы переодеться, пытаясь осмыслить все то, что рассказал Кейд. Она не могла поверить, что это была просто месть любовницы. Зачем вся эта драма с девушками? С ритуалами? С татуировками? Что-то было не так. Симона, возможно, и хотела мести, но тут было что-то еще. Сидни не могла понять, какой кусочек пазла отсутствует, но она точно не позволит Кейду отстранить.
Кейд услышал, как она поднимается по ступенькам.
Кейду ужасно хотелось пойти за Сидни. Осознание, что она так близко к его спальне, сводило его с ума. Он хотел поцеловать ее полные губы и вкусить ее... сделать ее своей... заявить свои права на ее тело. Хотя, сделай он это на данном этапе, только привлек бы к ней внимание, а это не то, чего он добивался. Она уже в достаточно опасности. Он позвонит Тристану и попросит присмотреть за ней, пока ездит в Новый Орлеан, хотя ему ненавистно, что между Сидни и Тристаном может быть больше, чем дружеские отношения. Его убивало знание, что у Сидни с волком был секс, поэтому просить Тристана о помощи не то, что ему хотелось бы делать. Но Кейд должен попытаться сохранить Сидни в безопасности, а Тристану он мог доверять.
По пути назад, в квартиру Сидни, они ехали молча. Она смотрела в окно, стараясь не обращать внимания на Кейда. Она ощущала возбуждение, ревность и злость на него за то, что он обращался с ней, будто это ее первый день в академии. Конечно, весь этот сверхъестественный народ немного сложнее, чем, кажется, но до тех пор, пока их можно убить, она может с этим справиться. Как только она вернется домой, вытащит колья и серебряные ножи. У нее еще много деревянных пуль. Сидни откинулась в кресле, решая, как она найдет и прикончит того, кто убил этих девочек.
Когда лимузин подъехал к ее дому, Сидни ощутила неловкость, не желая уходить от Кейда. Почувствовав ее нерешительность, он придвинулся и сел рядом с ней. Сидни потянулась к дверной ручке, и Кейд перехватил ее руку.
– Сидни, дорогая, после того, как я разберусь с Симоной, я вернусь за тобой. Мы еще не закончили.
Сидни собиралась ответить, что это она разберется с делом, но не получила возможности сказать что-либо. Кейд прижался губами к ее губам, принуждая, покоряя. Она не должна хотеть его, но она хотела. Сидни ответила на его поцелуй. Она почувствовала его язык у себя во рту и позволила своему языку исследовать его рот. Кейд прижал руку к ее затылку. Поцелуй был страстным, но нежным. Сидни знала, что следует уйти. Она не должна позволять себе отвлекаться на мужчину, но его вкус превосходен, и она хотела его здесь и сейчас, внутри себя. Она хотела большего, но он уезжал. Придя в чувства, девушка отстранилась от Кейда, не глядя ему в глаза.
– Гм... да... доброй ночи, Кейд.
Она была взволнована, но все еще сохраняла самообладание, чтобы выйти из машины на двух ногах.
Кейд знал, что когда-нибудь она будет принадлежать ему, а пока что он наблюдал, как она заходит в здание. Может быть, она еще не знала, но да, она станет его, когда он вернется за ней. Он чертовски хорошо знал, что она не хочет подчиняться ему, но вскоре будет. Сейчас ему только необходимо сохранить ее безопасность, пока сам он будет разбираться с Симоной и тем сумасшествием, которое она готовила. С него достаточно игр и он собирался покончить с этим здесь и сейчас.
Сидни проснулась от звуков города: сигналы машин, грузовики, вопли и смех. Это не беспокоило ее, она привыкла к постоянному гулу города, как к фоновому шуму. Для Сидни какофония означала, что она жива, и город тоже. Как плескающийся гул океана, это успокаивало слух.
Было уже далеко за полдень, когда она услышала звонок в дверь. Девушка сомневалась, что это Кейд. Он сказал ей, что достаточно стар, чтобы выходить на улицу днем, это ослабляло его. И, кроме того, зачем ему приезжать к ней, когда он возвращался в Новый Орлеан? Она задалась вопросом, упаковал ли он вещи и когда уезжает. Сидни продолжала думать о поцелуе: горячий, страстный, эротичный. Она ужасно хотела, чтобы Кейд поцеловал ее, и он ее не разочаровал. Она хотела раствориться в нем и заняться любовью на заднем сидении лимузина. Потребовалась каждая частичка ее самообладания, чтобы вернуться домой без него. Ей пришлось заставить себя вспомнить, что она раздражена тем, что он хотел отстранить ее от дела, и собирался преследовать психованную бывшую.
