Быстро взяв себя в руки, девушка снова повернулась к Джулиану и принялась разглядывать его, стараясь не замечать, до чего он хорош. А посмотреть было на что — кипенно-белая рубашка, выглядывающая из-за выреза черного шелкового жилета, элегантный черный фрак, облегавший великолепную фигуру Джулиана, словно перчатка, из-под которого выглядывали узкие панталоны цвета слоновой кости, подчеркивающие стройность мускулистых ног, обутых в черные кожаные «веллингтоны», отполированные до сияющего блеска. Иными словами, от Джулиана невозможно было оторвать глаз.
Приподнявшись на цыпочки, Порция заботливо поправила Джулиану пышный галстук, от души надеясь, что этот жест сойдет за сестринскую заботу.
— Надеюсь, это не ты додумался научить Уилбери бесшумно подкрадываться из-за угла и пугать людей до полусмерти?
— Не смеши меня! — фыркнул Джулиан. — Между прочим, этот бесстыжий старый змей сам кого хочешь научит!
— Между прочим, я все слышу! — раздался из-за двери скрипучий голос.
Покачав головой, Порция вновь повернулась к зеркалу.
— Знаешь, а, по-моему, мне идет! Вероятно, у меня врожденная тяга к злу!
— Нечто в этом роде я и подозревал, — пробормотал Джулиан, с насмешливым удивлением разглядывая девушку.
Она кокетливо намотала на палец локон и повернулась к нему.
— Ты мне просто завидуешь! Злишься, что не можешь полюбоваться своим собственным отражением в зеркале. Готова поспорить на что угодно, что ты раньше часами любовался в зеркале на свою красоту! Ну естественно, до того, как стать вампиром! Самовлюбленный Нарцисс!
— Ты сама подумай, для чего мне зеркало, тем более после того, как я встретил тебя? Всякий раз, глядя в твои глаза, я видел все, что мне нужно было знать, — со смехом парировал Джулиан.
Взгляд Порции невольно метнулся к тому месту, где должно было быть его отражение. К тому времени, когда ей удалось наконец собрать разбегавшиеся в разные стороны мысли и она заставила себя обернуться, Джулиан уже отошел. Порывшись в кармане, он извлек оттуда стеклянную склянку с духами и протянул ей.
— Что-то мне подсказывает, что это не святая вода, — прошептала она, сгорая от нетерпения. Джулиан вынул изящную пробку. Густой цветочный аромат диких орхидей окутал Порцию — аромат настолько богатый и чувственный, что, вдохнув его, она почувствовала, как у нее мгновенно закружилась голова.
— Эти духи помогут скрыть твой собственный запах, — объяснил Джулиан. Наклонив склянку, он смочил духами указательный палец. — У вампиров вообще острый нюх. А запах свежей человечины они способны распознать с закрытыми глазами.
— Значит, у меня есть собственный запах? — изнывая от любопытства, спросила она. — И как же я, по-твоему, пахну?
Джулиан осторожно коснулся надушенным пальцем нежной ямки у основания девичьей шеи. Тяжелые веки опустились, прикрывая нестерпимый блеск глаз, густые ресницы затрепетали и стали похожи на мохнатых шмелей.
— Как булочки с черникой, только что из печи, такие сладкие, такие аппетитные, что просто умираешь от желания поскорее вонзить в них зубы. — Он снова капнул духами на палец и провел им у нее за ушами. — Как бутон розы в разгар лета, когда он, разворачивая лепестки, жадно тянется к солнцу. — Палец Джулиана коснулся ложбинки между ее грудями, и ноздри его затрепетали — наверное, даже стойкий аромат духов не смог перебить ее собственный запах, промелькнуло в голове у Порции. — Ты пахнешь, как женщина… — он поднял голову, и взгляды их встретились, — которой нужен мужчина.
Что ей нужно в данный момент, подумала она, так это вдохнуть — горло как будто сдавило тугой петлей, и легкие разрывались от боли, умоляя о глотке воздуха. Но едва она успела подумать об этом, как Джулиан отодвинулся, чтобы взять из рук подошедшего лакея ее теплую мантилью на норковом меху. Какое счастье, что вся прислуга в доме Эйдриана безупречно вышколена, в который уже раз с благодарностью подумала Порция, бросив взгляд на невозмутимую физиономию лакея. Никому из слуг и в голову бы никогда не пришло обсуждать поведение хозяев, каким бы странным оно ни казалось.
Джулиан заботливо укутал девушку в теплую мантилью, отеческим жестом завязав ей ленты под подбородком, как будто она была ровесницей Элоизы.
— Чтобы наша сегодняшняя игра выглядела убедительнее, ты должна смотреть на меня с обожанием, — напомнил он, насмешливо покосившись на зардевшееся лицо Порции. — Впрочем, помнится, у тебя когда-то неплохо получалось.
— Да, думаю, у меня получится. Попробую убедить себя, что у меня перед носом вазочка со взбитыми сливками. — Порция вздохнула и мечтательно облизнулась. — Ты не представляешь, как я их обожаю!
— Ну и ну! Ты меня пугаешь. — Джулиан с напускным ужасом закатил глаза. — Надеюсь, тебе не придет в голову отведать, каков я на вкус?
Порция в ответ оскалила зубы.
Джулиан придирчиво оглядел безупречно-белые зубки девушки.
— М-да… — протянул он, сокрушенно покачав головой. — Знаю, что требую от тебя почти невозможного, но… советую на всякий случай держать рот закрытым.
Порция снова оскалила зубы. И угрожающе зашипела.
