Горы под нами уступили место равнинам с изредка попадающимися лесами. Добрались мы, когда солнце уже село за горизонт и на улице стояла ночь.
– Переночуете у меня дома, – сказал нам с Есенией Демьян.
– А Маша там? – спросил Алексей, отчего я не сразу поняла, о какой Маше они говорят. Я привыкла к тому, что мама Демьяна была тем типом женщин, которых с младенчества величали по имени и отчеству.
– Да, – раздраженно ответил Демьян. – Но это ничего страшного, мама ничего не скажет.
– Нет, я остановлюсь в гостинице, – отрезала я, не желая встречаться с Марией Владимировной.
– Я с тобой, – охотно кивнула Есения.
– Ни за что на свете, – покачал головой Алексей. – Наш фамильный особняк сейчас пустует. Там, кроме меня и прислуги, никто не живет. Так что милости прошу. И не испепеляй меня взглядом, Демьян, – закатил глаза Алексей, оборачиваясь к племяннику. – Твой дом находится недалеко, сможешь приезжать, когда тебе вздумается.
– Тогда я не против, – пожала плечами я. Есения согласно кивнула. По тому, как Алексей поглядывал на нее, а она на него в течение всего полета, я поняла, что их разговор прошел плодотворно и привычный холод в их отношениях постепенно ослабевал.
Приземлившись на заднем дворе огромного особняка, мы покинули корабль. Я приказала змею лететь в лес и расположиться там.
– Только ни в коем случае не попадайся на глаза людям! И не ешь не понравившихся тебе ведьм и колдунов, даже если очень захочется, – давала я указания Горынычу. Тот фыркнул, но едва заметно качнул одной из голов.
– Ты прямо как строгая мама, – усмехнулся Демьян, когда змей, махнув хвостом, скрылся в темноте ночи.
Мы прошли мимо круглого фонтана, вокруг которого раскинулся зеленый лабиринт. Родовое поместье Власовых представляло собой самое большое здание из тех, что я видела. Оно было построено из того же белого камня, что и особняк родителей Демьяна. Три этажа возвышались над окрестностями. А перед входом, к которому вели широкие ступени, стояли массивные колонны. На втором этаже я заметила балкон с распахнутыми окнами, белые тюлевые занавески на них колыхались на ветру.
– Ты, наверное, сразу согласилась выйти замуж, как только увидела количество его земель и этот дом? – не удержалась я и пихнула в бок Есению.
– Глупости говоришь. При чем здесь это? – смутилась та.
Войдя в дом, я осмотрелась. Мебели было мало, равно как и картин в позолоченных рамах, которые на каждом шагу висели в доме Демьяна.
– Не так я себе представляла твой дом, – задумчиво проговорила я.
– Ожидала увидеть много золота и трон? Моя сестра забрала все картины, скульптуры и семейные реликвии, – ответил Алексей. – Я делал ремонт по своему вкусу.
Я поднялась на второй этаж, где тонкие, как паутинка, белые занавески колыхались у стеклянных дверей, ведущих на балкон. Сама комната была обставлена с той же элегантной простотой, которая стоила немалых денег. Я выглянула в окно и посмотрела на ночное небо, усыпанное звездами.
– Ты доверяешь Казимиру? – тихо спросила я, заметив в дверях Демьяна.
– За все время, что я с ним знаком, он не дал усомниться в себе, в отличие от светлых.
– Это не ответ, – мотнула я головой.
– Скорее доверяю, чем нет, – наконец ответил Демьян. – В нашем мире нельзя что-то утверждать со стопроцентной уверенностью.
– Ты-то точно это знаешь, – ответила я, задергивая занавески. – Когда я с ним увижусь?
– Завтра, в его доме будет собрание темных. Мы все туда приглашены.
– Но я не темная. Сторону я не выбирала.
– И не надо. Он разрешил присутствовать тебе без вступления в сообщество, – сказал Власов, подходя ближе.
– Какое великодушие, – закатила глаза я. – Имейте в виду, я еще ни на что не соглашалась.
– Никто этого пока и не требует. Просто будь здесь. Будь здесь и отпускай свои язвительные комментарии. – Демьян сделал еще один шаг ко мне. – Будь здесь рядом со мной.
Алексей тихо прикрыл дверь, ведущую в комнату с балконом. Демьян с Алисой о чем-то тихо переговаривались, а потом и вовсе так близко подошли друг к другу, что Алексей решил не мешать им.
Есения стояла в соседней комнате и смотрелась в зеркальную стену. Она теребила кончики своих волос, вспоминая, как со слезами на глазах обрезала длинную косу. Алексей любил ее волосы, и она назло избавилась от них.
Воспоминания нахлынули на него.
