Темное озеро полностью

— количество заявлений в колледжи и число принятых в них учащихся. Кому могли помешать оценки поэтического факультативного семинара поступить в избранные колледжи?

— опросы подозреваемых: Кёртис Ройял (Рой).

Энди с облегчением увидела, что в списке нерегулярных подозрительных встреч пока есть только его имя.

Менее успокаивающе выглядели результаты опросов бывших учащихся, в которых Кэссиди докладывала о каждом слове, сказанном ее родителями о Далласе Уокере, начиная с того, что Йен назвал его «выпендрежником», а сама Энди упомянула о его пророческом страхе перед будущим.

Помимо их комментариев, имелся ряд несущественных интервью с семинаристами и членами спортивного клуба «Меткий кий»:

«Он был классным, но диковатым» (Клэр Соммерфельд Крамер)

«У него была самая крутая тачка всех времен. Наверное, такая сейчас на аукционе потянет на шестизначную сумму. Даже не верится, что в ней-то его и нашли» (Майкл Рейнольдс)

«Я многому у него научилась. Пока он не исчез, конечно. Неужели вы вправду думаете, что его убили?» (Кристал Томас Ронелло)

«После того как все, включая родителей, пожаловались на низкие оценки в осеннем триместре, Даллас, как и следовало, повысил их; в итоге я поступил в универ, в Принстонский университет, и все получилось хорошо. По крайней мере, у меня» (Филип Мартин)

Один комментарий вызвал на удивление знакомый укол ревности.

«Он флиртовал с женой директора, — заявил Рональд Джеймс, их учитель химии. — Все мы, естественно, флиртовали, но я не удивился бы, узнав, что эти двое завели интрижку».

Энди ввела в поисковой строке ключевого слова «Миранда Дэрроу» и «жена директора», решив выяснить, кто еще упоминал Далласа в связи с ней. Ничего не найдя, она приняла это к сведению.

Самой болтливой из выпускников оказалась Джорджина Холт Фордэм.

Естественно.

И то, что поведала Джорджина, записала в отчете Лиз Райт, опрашивавшая ее ученица: «большинство парней называли его придурком, но все девушки считали его чертовски сексуальным».

Энди покачала головой, испытывая вспышку беспокойства, как в тот день, когда обнаружила на темной куртке Далласа огненно-рыжий волос. «Джорджина обняла меня, узнав, что я поставил ей пятерку за работу», — пояснил тогда Даллас.

Во втором разговоре с Лиз Джорджина рассказала о своем приятеле Томми Харкинсе и о том, что оценки, полученные на поэтическом факультативе: «…не позволили ему поступить в хороший колледж, хотя он в любом случае не отличался особой сообразительностью».

В продолжение отчета приводились в основном беспорядочные слухи и сплетни, а также объяснения, данные Джорджиной тому, почему никто из ее одноклассников не имеет отношения к смерти Далласа — потому что она это «точно знала».

Джорджина также выболтала то, о чем вовсе не было причин болтать.

«…За исключением исчезновения Далласа, это был совершенно заурядный год. То есть, конечно, не считая потрясающего разрыва и воссоединения Энди Блум и Йена Коупленда».

Глянув на Дено Гавраса, Кэссиди подумала, что он больше похож на страхового агента, чем на детектива. Этот дядька носил мятые хэбэшные брюки, свитер с треугольным вырезом, не слишком свежую рубашку и бесформенную спортивную куртку. Ходил он в того типа галошах, что у нее ассоциировались со стариковскими — но, естественно, не с обувью ее бабушек и дедушек, а тех старичков, которым приходилось самим убирать снег и возить продукты из магазина в хозяйственных сумках-тележках.

Хотя, если подумать о том, как они совещались с мистером Келли, пока ученики медленно разбредались по классу, то как раз мистер Келли скорее напоминал продающего нечто агента, а детектив Гаврас — судя по его кивкам, крайне уклончивым жестам и телодвижениям — не слишком сговорчивого покупателя.

Когда прозвенел звонок, мистер Келли громко обратился к ученикам: