— Да! — чуть повысив голос, согласилась Мидори. — Но если она не убивает, то делает сильнее.
В глазах командира появился интерес.
— Вы с Эдной, приняв такое решение, стали другими. Думаю, что вы стали лучше.
— С Эдной? — с некоторым удивлением спросил командир.
— С Эдной.
Мир долго молчал.
— Пожалуй, соглашусь, — сказал он. — Но что это означает?
— У вас впереди, как и во многих прошлых жизнях, долгая дорога друг к другу Это не значит, что вы сможете её пройти в этой жизни, но рано или поздно вы друг друга вернёте. Пойми, Мир, — перейдя на «ты», добавила Мидори, — вы другие, и вам предстоит долгое познание и себя, и друг друга. Но, наверное, так нужно. Земле предстоит пережить чудовищные испытания в истории, и, наверное, вы нужны ей такими.
— Немного утешает, — тихо сказал Мир.
— Дальше будет легче.
Оба замолчали.
— Есть ещё одна тонкость, Мир, — продолжила Мидори, — если бы ты уничтожил «Скрывающихся», вероятность выжить у Земли намного бы уменьшилась. — И отвечая на удивлённый взгляд, продолжила: — Вин Карт очень усилил позиции в общественном мнении после ухода «Аристона». Если бы вы вернулись «со славой» убийц целого народа, очень многие земляне не поняли бы вас. Века благополучной жизни расслабили людей, и им труднее, чем раньше, осознать, что иногда возникает беспощадная необходимость. Поэтому так важно было на Ириде не сделать ничего лишнего.
— Почему ты не говорила об этом раньше? — удивлённо спросил Мир.
— Можно, я не буду отвечать? — попросила Мидори.
— Можно, — согласился Мир.
— Наверное, было бы лучше, — тихо сказала Мидори, — если бы Эра вернулась на Землю, но она нужна на Ириде. Думаю, вы расстаётесь навсегда. Рядом с тобой встанет Сандра. И, похоже, так будет лучше. Хотя… Кто знает?
— Что знает? — пристально глядя, спросил Мир.
Мидори ответила таким же долгим пристальным взглядом.
— У всех мальчиков, — тихо сказала она, — есть общая черта, они однажды, вдруг, становятся мужчинами. Именно однажды и именно вдруг. Но у некоторых это затягивается на многие тысячи лет.
— Мне всегда нравилось старое стихотворение, — так же тихо сказал Мир:
Когда повзрослеешь, становится страшно: Сегодняшний день, он уже не вчерашний.
Хоть небо опять за окном голубое,
Но куклы уже говорят не с тобою.
Солдатики вдруг из коробки не встали,
Солдатики вдруг оловянными стали.
Вчера ты скакал в незнакомые страны,
И вдруг оказалось, что конь деревянный.
Всё стало вчерашним, всё стало иначе,
Ты взрослый и, значит, уже не заплачешь.
Сегодняшний день, он уже не вчерашний,
Когда повзрослеешь, становится страшно'.
* Стихи В. Корастылёва
— Повзрослеть — значит усыпить безвозвратно Кундалини, — сказала Мидори. — Но у тебя по–другому, Мир, — добавила она. — Когда взрослеют так долго, всё наоборот. Кундалини проснулась по–настоящему.
Мидори встала, кивнула на прощание и вышла из каюты.
7
Оба звездолёта, «Аристон» и «Мерцающий», ложились на курс к Земле. На Ириде слишком опасно было оставлять боевой звездолёт. Экипаж «Мерцающего» улетал с землянами из тех же соображений.
Позади осталось прощание с Иридой, вернее, с Иридами, планетой и её фактической правительницей, с иридианами, с Мидори и её командой. На Ириде остался и Даг Лорин, считавший, что он ещё не приступил к изучению Закона предварительного преодоления обстоятельств и феноменальных существ в пещерах.
Эдна уже не ждала новостей и готовилась к погружению в гипнотический сон, когда на запястье внезапно ожил браслет коммуникатора — звонила Сандра.
Сандра, не скрывая волнения, вошла в каюту в свойственной импульсивной манере, не стала садиться, а несколько раз прошлась по ней. Было видно — она изо всех сил пытается сообразить, с чего начать. Наконец, махнув рукой, заговорила сбивчиво:
— Мы провели тщательную генетическую экспертизу тел корнов и орнов. Мы не обнаружили ничего необычного. — Сандра опустила голову, обдумывая следующие слова.
— Эдна, — продолжила она, — мы не сделали генетическую экспертизу руки, которую нашли Эра и Мидори. В этом не было необходимости. Сейчас же я почему–то решила её сделать.
— Ну, что же, — помогая ей, заговорила Эдна, — что удивительного в геноме руки?
— Только одно, Эдна, — выделяя каждое слово, ответила Сандра, — он полностью совпадает с геномом землян. — Сандра опять замолчала, увидев, как Эдна потрясена. — Мы и корны, вернее, их высшая элита, — дети одной матери, и спустя многие тысячелетия, скоро встретимся вновь, — тихо закончила она.
«Аристон» и «Мерцающий» ложились на курс к Земле, на боевой курс. Впервые за многие века.
Много лет являясь поклонником творчества Ивана Антоновича Ефремова, или Эрфа Рома, как он сам себя называл, все эти годы изучая его творчество не «для диссертации», а для души, я однажды понял, что с ним далеко не всё так просто, как принято считать. Ивана Антоновича называют «отцом советской научно–фантастической утопии», «наивным утопистом», «последним коммунистом» и т. д. Но я давно убеждён — это не так.
