Когда Роз была маленькой, она не могла понять ничего из этого. Но она поняла и надолго запомнила звук шагов дьявола, с тихим скрипом ступающего по лестнице за ней, когда она шла спать. Каждую ночь она бегом бежала по лестнице, чтобы обогнать дьявола, и, вбежав в комнату, ныряла под одеяла, где она была в безопасности — ведь над кроватью висело изображение Иисуса. Дьявол не мог выносить вид Иисуса, и одно упоминание этого имени прогоняло дьявола прочь. Каждую ночь она молилась, поднимаясь по лестнице. Ее тетя сказала, что это очень хорошо, молитва — способ прогнать дьявола.
Тетя многое рассказывала Роз, и чем старше становилась девочка, тем больше она рассказывала. Она рассказала Роз, что у нее украли детство — обычное беззаботное детство большинство людей принимают как должное, но некоторые дети лишены этого. Совершенно невинные дети живут в ужасных местах, под властью жестоких и злых людей, и они вынуждены влачить жизнь в бедности и мерзости. Иногда они впадают в грех от такой жизни, это не всегда их вина, хотя за грех нет прощения, Роз должна запомнить это. В любом случае за грехи нужно платить. За грехи нужно платить… Или нет?
После смерти Джо большой дом неожиданно стал казаться Мел враждебным.
Ей никогда особенно не нравилось это место — слишком новый и ничем не привлекательный дом, — но никогда прежде он не вселял ей чувства тревоги. Сейчас он казался наполненным необъяснимыми звуками — скрипом двери, звуком мягких шагов по гравию дорожки под окном кухни, — и за всем этим скрывалось ощущение, что за ней следят. Совершенно смешно и совершенно ясно, что это была реакция на смерть Джо. Она слышала десятки рассказов о людях, потерявших родственников, — что они слышали, как погибший муж возвращается, как обычно, из офиса, и их не покидало ощущение, что в доме постоянно кто-то был. Когда речь идет о любимом муже, по которому ты скучаешь и скорбишь, эти ощущения, должно быть, приносят утешение. Но Мел вот уже несколько лет не любила Джо, и, хотя его смерть была ужасной и отвратительной, она вовсе не тосковала о нем.
Вскоре она поняла, что эти ощущения и повторяющиеся звуки начинают пугать ее, и она дошла до того, что пошла к врачам-специалистам. Конечно, и зрение, и слух были в полном порядке. Однако она продолжала слышать звуки, хотя и понимала, что их явно производил не призрак Джо, вернувшийся мучить ее!
Но однажды вечером, закрывая шторы в комнате внизу, которая была кабинетом Джо и в которую Мел очень редко входила после его смерти, она уловила стремительные шаги в саду у ворот и затем увидела силуэт женщины — обычной, неприметной, в темном дождевике, — быстро удаляющийся вниз по улице. Это вовсе не было игрой ее воображения, но и ничего вселяющего беспокойства в этом не было тоже; скорее всего, человек, ищущий определенный дом, или разносчик листовок и брошюр. Все же ей стоит задуматься об установке сигнализации, если она будет продавать дом и покупать что-нибудь поменьше, что она и хотела сделать, — это будет дополнительным плюсом при продаже.
Чтобы немного развеяться, Мел пригласила Роз Раффан на ланч через несколько дней после того, как видела женщину в плаще. Ей показалось, что Роз стала тоньше и немного бледнее, но она, казалось, была рада снова увидеть Мел и близнецов и была благодарна за приглашение. В воздухе висела легкая декабрьская дымка, но в доме было тепло и светло, и Мел приготовила вкусный суп с изысканным французским батоном, а на десерт сыр и фрукты. Они могли бы выпить пару бокалов вина, поскольку Роз не была за рулем. Детская коляска близнецов стояла у большого окна в лестничном пролете, потому что они любили наблюдать за происходящим на улице. Они по-прежнему были вместе, в жалком объятии, но Симона с удовольствием наблюдала за птицами на дереве под окном. Было по-прежнему невозможно различить их, но все знали, что у Симоны была свободной правая рука, а у Сони — левая…
Мел и Роз, конечно, говорили о Касталлаке и Джо, о том, какой странной была его смерть. Роз спросила Мел, как ей удается держаться, и Мел ответила: я прокручиваю в голове случившееся — и только теперь я поняла, как можно было спасти его.
Роз сказала, что это типичная реакция на травматические события. Автокатастрофы и пожары и все такое. Люди говорят: «Если бы я только повернулся влево или вправо!..», «Ах, почему я оставил сковороду на плите!»
— Одного не могу понять, — сказала Мел, — как Джо нашел меня.
И теперь, когда было уже бессмысленно таить то, как она добралась до Касталлака, она сказала:
— Я была очень осторожной. Я думала, что мне удаюсь навсегда порвать с прошлым, и была уверена, что очень хорошо замела следы.
Роз ничего не ответила, это было странным, и Мел подняла на нее глаза. Затем Роз сказала, очень медленно.
— Это не Джо нашел тебя, Мелисса. Я это сделала для него.
Эти слова были произнесены сбивчиво, как бы на одном дыхании, извиняющимся тоном, но Мел не могла не уловить нотку удовлетворения в голосе Роз, как если бы она говорила: вот видишь! Видишь, что происходило, а ты и не знала!
