Обезьяна что-то прошептал, и в воздухе рядом с ними раздался электрический треск, а затем появилось самое отвратительное существо. То, которое выбивало весь кислород из моих легких.
— Беллок. — прошептала я.
Меня охватил новый страх. Мои крылья дернулись и сжались за моей спиной при виде охотника на ангелов. Они были известны тем, что подрезали крылья своей жертве, прежде чем затащить ее в какую-нибудь темницу в аду.
С полуночными глазами, пустыми и бездушными, он сосредоточился на Доммиэле. Огромный и мускулистый, с пепельно-серой кожей и черными венами, оплетающими шею и его голые руки, он хмыкнул. На нем были нагрудные доспехи, оставляющие его руки свободными, одна из которых держала острый и изогнутый ятаган. Он был варваром другого мира, несущий разрушение и боль.
Вместе того, чтобы напрячься, Доммиэль, казалось, даже расслабился, его плечи расправились, хотя он продолжал крепко держать пистолет на боку.
Существо боком двинулось вперед, по кошачьи, что казалось слишком грациозно для такого зверя.
— Почему я не удивлён? — его безжизненные глаза, казалось, не двигались, но я чувствовала их на себе. — Составляешь компанию ангелу? — он описал дугу вокруг запястья, размахивая ятаганом. — Из них получаются прекрасные трофеи на моей стене.
Мои крылья.
Доммиэль усмехнулся, затем в долю секунды прицелился из своего «Глока», выпустив три пули эфирных патронов, ярко вспыхнувшие зеленым огнем. Беллок заблокировал все три взмахом клинка. Он был быстр. И смертельно опасен. И он приближался к нам.
— А я все гадал, где ты прячешься, — сказал Беллок.
Обезьяна, Ладья и их жнецы молча наблюдали за ним.
— А я и не прячусь. — Доммиэль убрал пистолет в кобру и вытащил двенадцатидюймовое лезвие, с одной стороны усеянное полудюймовыми изогнутыми зубьями. — Просто есть более важные дела, чем разбираться с твоей уродливой задницей.
Я попятилась, давая им место для боя, потому что не было никакой возможности избежать этого, Доммиэль всем своим видом показывал, что намерен вступить в бой. Не знаю, почему я решила, что он убежит, спрячется в безопастное место, столкнувшись с врагами, которые очернили его имя и пытались заковать его душу в аду. Но все-таки я боялась за него.
Беллок замахнулся первым. Доммиэль легко увернулся, развернувшись под его рукой и полоснув ангела-охотника зазубренным лезвием по ребрам. Беллок зарычал, вращаясь и раскачиваясь горизонтально. Я ахнула. Доммиэль пригнулся и оставил еще один порез на задней стороне бедра охотника, разорвав ткань до серой плоти.
Беллок закричал от ярости. Доммиэль же рассмеялся и неторопливо обходил своего противника кругом, как будто это был тренировочный бой на спарринге. Он ударил ножом по земле, оставляя тонкую полоску черной крови охотника на мостовой.
— Похоже, у тебя давно не было практики, Беллок. Я ожидал большего от слуги высших принцев, — его улыбка стала резкой, а голос понизился. — С другой стороны, откуда взяться хорошим бойцам, если они находятся в рабстве.
Раздалось зловещее рычание серого существа, затем они с Доммиэлем превратились в размытое пятно движений, лязг их клинков — было все, что я могла разобрать, когда они делали выпады. Беллок был печально известен своим смертоносным боевым мастерством, но Доммиэль не отставал. Он был равным соперником, что несколько удивило меня, когда я смотрела на них с криком, застрявшим в горле, ожидая, когда он вырвется наружу.
Обезьяна поймал мой взгляд через дорогу, едва заметное движение его головы, когда он наблюдал за мной, а не за дракой. Я крепче сжала кинжал. Жгучая боль пронзила мою шею до груди, от того места, где он задел меня своими клыками, до того места, где его сущность проникла глубже.
Он ухмыльнулся, зная, что его сущность делает свою работу внутри меня, медленно притягивая меня ближе к нему, чтобы быть его добровольным рабом. Я бессознательно покачала головой. Затем он усмехнулся тем зловещим обезьяньим смехом, его клыки были остры, как всегда.
— Тик-так, милая, — прохрипел он, его взгляд медленно и соблазнительно скользнул вниз по моему телу.
Невидимая ласка скользила по моей коже, как змея. Осязаемый страх заставлял мое сердце биться быстрее, пока я оставалась прикованной к тому, кто станет моим хозяином, если мы не найдем Уриэля вовремя. Поняв, что лязг клинков прекратился, я повернулась к Доммиэлю, который наблюдал за обменом взглядами между Обезьяной и мной, его взгляд был убийственным. Для Беллока этого было достаточно. Он высоко поднял ятаган, готовясь обрушить его на голову Доммиэля.
— Нет! — я закричала и кинулась к Доммиэлю быстрее, чем успела подумать о приказе, обхватила его обеими руками и рассеялась, прежде чем меч охотника успел вонзиться в цель.
