Расслабившись в дружелюбной улыбке, я еще раз поблагодарил Кость за ее потрясающие навыки. И тот факт, что я ей нравился. Ей не нравилось много демонов. Или ангелы, или люди, если уж на то пошло. Это был мой секрет.
— Она та самая. — Я поднял свою механическую руку, демонстрируя ее ловкость и мастерство. — Она сделала и это. — Я пошевелил пальцами и сжал их в кулак. — Она удивительно умелая.
Мускулистый демон уставился на меня, как на бога. Это выглядело смешно.
— Я и мои товарищи поклоняемся ей.
Да, я мог это предвидеть. У них, наверное, было святилище и все такое.
— Она очень одаренная. В этом нет сомнений.
— Но берет дорого. Я коплю дракулсы для набора ее кинжалов из черной стали.
Расстегнув куртку, я потянулся к поясу и вытащил один из наборов длиной в палец, которые она мне дала.
— Взгляни на это. Одно из ее новых изобретений. Метательные кинжалы.
Он переложил свою серную сигарету из правой руки в левую и, держа ее на руле, взял изящный кинжал в правую руку.
— Ого. — Он покачал головой, едва следя за дорогой, когда мы свернули на извилистую дорогу к дворцу, территория которого была покрыта снегом. — Потрясающе.
— Да, правда. Почему бы тебе не оставить это себе?
Его рука дернулась на руле, развернув машину на фут, прежде чем он выровнял ее.
— Милорд, — сказал он приглушенным голосом. — Я не могу принять такой подарок. За то, чтобы сопроводить вас сюда со Скаалом, плата не требуется. Это моя работа.
— Да, брось. Бери. У меня есть целый набор. И ряд других видов оружия, сделанных Костью.
Он нахмурился.
— Ну раз так… — мне пришлось сдать свое оружие на границе, позволив напарнику Вона хранить его в своем фургоне. — Это просто подарок на память.
Вон, казалось, поверил мне, ибо, какой вред мог причинить одинокий повелитель демонов одним крошечным кинжалом. У меня все еще был остальной набор за поясом, но он был так очарован моим подарком, что, казалось, ему было все равно.
— Но Вы даже не знаете меня.
Я жестом указал между нами, держа сигарету в механической руке.
— От товарища — товарищу.
Он с трудом сглотнул, взглянув на маленький кинжал, затем на меня, явно испытывая благоговейный трепет оттого, что незнакомец может предложить что-то, не требуя платы взамен. Демоны не знали, что делать с добротой. Аня была бы так горда, пока не обнаружила, что я ставлю ловушку. Или, возможно, она бы гордилась, так как это все равно было для нее. Он уставился на идеально обработанный клинок, лежащий на его ладони, как будто он держал детеныша гадюки. Ужасно драгоценная, но он был уверен, что она укусит.
И так и будет. Но он никогда не должен узнать это.
Неловко откашлявшись, он сунул лезвие в карман куртки.
— Спасибо. Милорд.
— Нет проблем.
Он направил фургон к фасаду двухэтажного дворца, а греческие колонны были встроены в здание, белая цветочная филигрань — демонстративное проявление стиля барокко. Дворец был подарен царем Петром Великим своей жене Екатерине (
Что-то подсказывало мне, что красивый фасад будет прямо противоположен тому, что ждало внутри. Мы свернули на заснеженную подъездную дорожку, фонтаны, время от времени размещенные в саду с подстриженными деревьями, замерзли и были засыпаны снегом. Я выпрыгнул из машины и подошел к краю подъездной дорожки, выглядывая наружу, притворяясь, что не жду, чтобы услышать и почувствовать присутствие моего ангела, когда охранник вытащил ее. Не стоит проявлять к ней слишком сильную привязанность. Не на личном уровне. Мне пришлось бы притвориться, что я обладаю ею благодаря ее воинской доблести. И удовольствию, которое она мне доставляла. Это единственный язык, который Лизабет могла бы понять, не указывая на тот факт, что она была моей самой большой слабостью.
Я глубоко вдохнул серу, заметив черного дрозда, летящего к далекому дереву, сидящего с кажущимся безразличием. Пак понимал, что это опасно. Не очень хороший знак.
— Вот так, детка, — сказал Вон, помогая Ане подняться на ноги, ее руки были скованы перед ней.
Она переоделась в черное облегающее боевое снаряжение, в отличие от того костюма ангела-шлюхи, который должна была носить в «Один Шанс». Я вздохнул с облегчением, бросив окурок сигареты в снег, где он зашипел. Подойдя так непринужденно, как только мог, — желая ударить Вона в горло за то, что он назвал ее деткой, — я заговорил с очень отчетливой уверенностью:
— Вон. Никто не прикасается к ней. Она — моя собственность. Ты меня понимаешь?
Глаза здоровяка расширились, превратившись в блюдца.
— Конечно, Ммилорд. Вы — гости Скаала.
