Вдруг вспыхнули факелы, один передо мной, другой сзади. На меня враждебно уставились Мастер Найма и начальник очистного корпуса.
– Что ты здесь околачиваешься?
– Я… ворую.
Мастер по Найму сплюнул:
– Если б так! Я тебе не верю. Ты гораздо изворотливее простого воришки, ты ищешь другое. Что?
– Хотел стащить масла для перепродажи.
– Лжешь! Зачем тратить столько времени на мелкое воровство? Ты мог выкрасть много ценного сырья в первый же день работы, еще в приемном флигеле. Что ты скрываешь?
– Ничего.
– Я знаю, чего ты хочешь: наболтать про наши дела Имхотепу, очернить нас, добиться нашего увольнения. Ты нацелился захватить наше место.
– Я клянусь тебе, что…
– Ты пытаешься встретиться с ним. Ребята, у которых ты вынюхивал, мне во всем признались.
Двое здоровяков шагнули ко мне. В тот же миг я услышал за дверцей шаги. Оттуда донесся голос:
– Что происходит?
У меня бешено забилось сердце: этот голос был мне знаком! Я едва успел взлелеять надежду, что Имхотеп выйдет, как палица обрушилась мне на голову.
– Какая ужасная рана, мой милый Ноам!
Да, я знаю этот голос. Лежу с закрытыми глазами, болезненно морщусь, по вискам стекает теплая кровь. Страшная головная боль. Но слышу звуки.
– Не волнуйся, я быстро тебя вылечу.
Уже не один век я слышу этот знакомый голос…
На голову мне ложатся ладони, начинают втирать какую-то мазь, растекается приятная свежесть. Мне уже легче.
– Кто бы мог подумать, что такое происходит за моей дверью, – продолжил надтреснутый голос. – К счастью, любопытство заставило меня высунуть нос…
Я открыл глаза. Он склонился ко мне.
– Тебе полегчало?
Тибор внимательно смотрел на меня. Мне сразу стало легко и спокойно. Тибор, мой учитель. Тибор, который когда-то давным-давно пришел к нам в деревню с дочерью Нурой. Тибор, целитель, врачеватель, хирург, несравненный травник, изобретатель снадобий, открыватель новых методов лечения. Тибор, благородный молчун. Тибор, который не смирился с пропажей своей дочери и искал ее повсюду…
Я заплакал. С Тибором воскресала моя юность, родное озеро, моя мать и дядюшка, девственные пейзажи, изредка оживленные человеческими фигурами, мир без городов, дорог и храмов, в котором боги и демоны обитали в каждом камне, животном, источнике, дереве, в каждой былинке – мир, поглощенный временем и Потопом. Тибор возвращал мой потерянный рай, но и похищал его: воспоминание всегда влечет за собой исчезновение.
– Какое счастье снова с тобой увидеться, Ноам!
Я расстался с Тибором в карпатской пещере; он был раздражен, чувствовал себя скверно, проклинал смерть, которая от него отвернулась. Молния, давшая нам бессмертие – Нуре, Дереку и мне, – поразила и его, но в ином возрасте, в плачевном физическом состоянии. Сейчас он выглядел не лучше. Он казался не просто старым, а дряхлым: пятна, морщины, складки и губы, все его лицо с дряблой кожей тоскливо обвисло; даже сухие покрасневшие края век отошли от склеры и отогнулись вниз, отчего лицо его казалось оторопелым, едва его покидало оживление. Он облысел, остатки волос сохранились лишь над ушами, очень вытянутыми и желтыми, а густые брови угрожающе взъерошились и походили на два седых колючих куста, жесткая поросль которых причудливо завешивала глазницы. Каждое движение причиняло ему невыносимые ревматические боли.
– Побродили мы с тобой изрядно, по долам и по морям!
Я с трудом произнес первые слова еще одеревеневшими губами:
– Я избегал морей, Тибор, они меня пугают. Я двигался вдоль берега.
– Разумно! Когда я сел на корабль, чтобы от горы Когайонон добраться до Черной земли, мы попали в такой шторм, что я едва не погиб. – И хмуро поправился – То есть я размечтался, что погибну.
Он принес мне микстуру, велел проглотить и проследил, чтобы я выпил до последней капли. После этого я смог приподняться, опершись на локти. Я обвел взглядом комнату; в ней находилось еще два каменных стола вроде того, на каком я лежал, хирургические инструменты, усеянные горшками этажерки, уставленный глиняными кувшинами пол, рычажные весы всех размеров и множество медных гирек, от крошечных до больших.
– Почему Имхотеп? – спросил я.
Он сжал мертвенные губы.
– Никто не интересуется Повелителем Тайн, настолько смерть пугает людей. Под этой личиной я могу держаться от всех в стороне.
Внезапно я вспомнил наш последний разговор.
– Тибор, – воскликнул я, – как я тебе и обещал, я рассказал Нуре, что ты не умер!
Он приложил палец мне к губам:
– Я знаю. Я все знаю. Я знаю, что вы встретились, разлучились, встретились снова, и потом Нура скрылась.
Я подскочил.
– Ты виделся с Нурой!
Слабая улыбка чуть приподняла его обвисшие щеки.
– Где она? – вскрикнул я.
Меня охватило нетерпение отыскать Нуру: несомненно, Тибор отведет меня к ней. Он заметил мой прилив сил, с восхищением и завистью на меня взглянул, опасливо доковылял до табурета и уселся.
– Где? – с жаром повторил я.
– Не имею права тебе говорить, – возразил он, подтвердив слова жестом.
Раздосадованный его молчанием, я наседал:
– Где? Здесь? Близко? Далеко? Где?!
Выдвинув подбородок, он собрался с силами и ответил:
