Шиа сидела, удивленная тем, что это так. Ей на самом деле не было холодно. Она замерзла, когда подумала об этом, но потом ей снова стало тепло.
— А почему мне не холодно?
— Карпатцы могут регулировать температуру своего тела. Иллюзия — простая вещь для того, кто может ее создать. Можно не покупать одежду, если мы этого не хотим. Но большую часть времени мы стараемся подражать человеческой жизни. — Он поцеловал ее макушку. — Ты можешь притвориться, что тебе холодно, если это заставляет тебя чувствовать себя лучше.
— Мне не нравится идея, остаться здесь, Жак, так близко к другим. У меня такое ощущение, что я не могу дышать. Но, возможно, это оттого, что я не каждый день вижу, как люди превращаются в туман. Наверное, нам стоит остаться подольше и научиться у них некоторым вещам.
— Я могу научить тебя изменять форму, — сказал он раздраженно.
Шиа ущипнула его за шею.
— Я точно не хочу учиться изменению формы. Мне хватает и того, что приходится учиться разделять свою жизнь и тело с другим человеком. Но если мне когда-нибудь захочется стать крысой или еще кем-то, то обещаю, только ты будешь учить меня. Я говорила совсем о другом, о тех способах, которыми целитель вылечил тебя так быстро.
Жак проглотил свой протест. Она казалась взволнованной, а не испуганной. Ему не нравилась сама мысль о том, что рядом с ней будет другой человек, проводящий с ней время. Но Шиа была целительницей, и Грегори мог многому научить ее. А ему хотелось сделать ее счастливой.
Он потянулся за своими воспоминаниями.
«Грегори. Темный».
Древний и сильный. Одиночка.
«Он всегда один», — шептали карпатцы о его силе и редко произносили вслух его имя.
— Целитель всегда бродит по земле в поисках знания. Он не остается среди нашего народа. И нет никого более опасного и более занятого спасением нашего народа. Михаил — его друг. Они уважают и понимают друг друга.
Шиа потянулась ближе к телу Жака, укрываясь от бури.
— Я не могу поверить, что ты помнишь все это. Это удивительно, Жак. Твоя голова болит?
Он потер свой лоб, одновременно отрицательно качая головой. Правда состояла в том, что боль раскалывала и взламывала его мозг изнутри. Но для нее он мог выдержать и это.
— Его единственный ученик, только на половину столетия моложе Грегори и Михаила. Он был другим даже внешне. Тоже одиночка, как и Грегори. И так же искал знание. Говорит на многих языках, как местный, служил во многих армиях. Высокий, широкоплечий, такой же мускулистый, как и Грегори. Его волосы длинные и белокурые, что большая редкость для нашего народа. Его глаза янтарные, словно чистое золото. Грегори разрешил ему учиться искусству исцеления у него. Они были замечены вместе во многих местах по всему миру.
— Кто он? Он все еще жив? — спросила Шиа заинтригованная.
— Его зовут Эйданом, у него есть брат-близнец. Он часто охотился с нами. — Его голова пульсировала, угрожая взорваться, если он продолжит.
— Охотился, это как? — Шиа задержала дыхание, напуганная тем, что он мог сказать.
— Красавица, единственная, я был тем, кто нашел тебя в итоге. — Его белозубая улыбка сверкнула, а во взгляде отразилась некоторая хитринка.
— Не прячь от меня это. — Она воспользовалась преимуществом, с легкостью скользнув в его ум и вбирая все картины опасности и отвращения.
Даже страха. Немного из-за противников, но большей частью из-за боязни стать таким, как они.
Жак не был готов к ее проникновению в свой ум и верил в свою способность удержать темную сторону их существования, спрятанной от нее. Шиа всегда отказывалась входить в его мозг, но это не значит, что она не могла сделать этого всякий раз, когда хотела.
Его выражение лица было таким жалким, что Шиа рассмеялась.
— Там, где я выросла, это называется быть пойманным со спущенными штанами.
Он смотрел вниз на свое тело, блестящее от дождя. Его усмешка была направлена на него самого, а черные глаза были удивленными.
— В прямом смысле.
— Так, где же Эйдан сейчас? Он был убит?
В уме Жака сначала не было знания об этом. Ему нужно было найти много частей головоломки, прежде чем получить ответ. Поскольку это причиняло ему боль, Шиа любовно прикоснулась к его руке.
— Больше не пытайся.
— В Соединенных Штатах. Последнее, что я помню — он и его люди перебрались в Штаты, чтобы решать там проблемы с вампирами. Вампиры больше не остаются здесь в горах, где на них легче охотиться. Если Эйдан все еще жив, или если он все еще не перевоплотился, — Жак нахмурился от такой возможности, — тогда он все еще остается далеко от нашей земли.
— Что ты подразумеваешь под понятием «его люди»? Спутница жизни? Ребенок?
— По моим последним воспоминаниям у него не было Спутницы жизни. Поскольку он так же стар, как и Грегори с Михаилом, то опасность для него возросла. Чем старше мужчина-карпатец, тем труднее ему вести такой образ жизни.
— Тогда Грегори тоже рискует, — продолжила Шиа его мысль.
