Но Элизабет чувствовала себя такой усталой, измученной и опустошенной, что даже плохо представляла себе, как дойдет до бара Донахью, будет сидеть там, разговаривать с Касс и Майклом... Господи, неужели она переживет этот страшный день, который, кажется, длится целую вечность? Но мысль о том, что с «подарком» Ника наконец закончатся все ее беды, страхи и весь тот кошмар, в котором она так долго существует, утешала Элизабет и придавала ей сил. Как хочется надеяться и верить в то, что все плохое осталось позади...
Элизабет и Кассандра вышли из здания телекомпании и увидели, что на улице собралось еще больше людей, чем перед входом в молитвенный дом, откуда только что полиция забрала преподобного Тэггерти. Заметив Элизабет, толпа грозно двинулась в ее сторону, окружила, выкрикивая угрозы и оскорбления. Казалось, собравшиеся не только не верят в совершенное их лидером тяжкое преступление, но и обвиняют во всем Элизабет Найт. Они словно забыли, что рано утром Тэггерти бросил взрывное устройство в ее дом и разрушил веранду! Она — виновница всех их бед, она арестовала его и упрятала за решетку.
— Пошли прочь! — яростно закричала Кассандра, замахиваясь сумочкой на подходящих к ней людей. — Дайте нам пройти! Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, мы вызовем полицию и вас арестуют, как и вашего святошу Тэггерти! А ну, прочь!
— Касс, перестань. — Элизабет схватила ее за руку. — Перестань, а то будет еще хуже. Остановись.
Неожиданно возмущенные крики стихли, толпа расступилась, и перед Элизабет и Кассандрой появился Кристофер — сын Тэггерти. Он шагнул к Элизабет, остановился и смущенно проговорил:
— Мисс Найт, простите этих людей. Они очень переживают за судьбу отца. Мы все переживаем, — тихо добавил он. — Простите их.
— Кристофер, я понимаю ваши чувства, — сказала Элизабет, вглядываясь в худое, бледное лицо сына Тэггерти. — Вы переживаете за судьбу отца, и поверьте, я тоже сожалею обо всем случившемся. Но вы должны объяснить этим людям, что Тэггерти совершил тяжкое преступление и не я арестовала его, а полиция, у которой имеются неопровержимые доказательства его вины.
— Да, мисс Найт. Да, мой отец виноват, я сознаю это, но мне известны причины, заставившие отца пойти на этот крайний шаг, хотя я и осуждаю его поступок. Поверьте, я искренне переживаю случившееся и прошу у вас прощения. И благодарю Господа за то, что этот взрыв не причинил вам вреда.
— Спасибо, Кристофер, я тронута, — ответила Элизабет. — Поверьте, у меня к вам нет никаких претензий. — Она обвела взглядом молча стоящих и слушающих их разговор сторонников Тэггерти и добавила: — А что касается этих людей, то я уверена: они были введены в заблуждение. Все они — хорошие, добрые люди, никогда не помышлявшие причинить зло ближнему.
Кристофер кивнул, а Элизабет, наклонившись к Касс, шепнула:
— Пошли, дорогая. Очень хочется есть.
— Да, я тоже просто умираю с голоду! — подхватила Кассандра и, заметив выходящего из здания телекомпании своего приятеля Бада, внезапно смутилась и виновато произнесла: — Ой, Лиз... я совсем забыла. Мы ведь договорились поужинать с Бадом. Надо же, как некрасиво получилось... — И, махнув рукой приятелю, крикнула: — Бад, я здесь! Я жду тебя! — Пока тот пробирался сквозь толпу демонстрантов, она обратилась к Элизабет: — Все-таки Бад — отличный парень! Не зря я его выбрала в любовники!
— Касс, прошу тебя... тише.
Но Кассандра, не обращая внимания на Элизабет, уже бросилась в объятия Бада и обвила руками его шею. Элизабет досадливо покачала головой. Уже не в первый раз Бад и Кассандра демонстрировали свои более чем близкие отношения на людях! Их откровенность многих шокировала: все знали, что у Бада семья, и ежедневно наблюдали, как жена подвозила Бада на работу и нежно целовала в щеку, перед тем как он выходил из машины.
— Значит, сегодня я буду ужинать в одиночестве, — тихо промолвила Элизабет, глядя на сияющую Кассандру.
— Лиз, прости, но я действительно совершенно забыла, что обещала Баду... Слушай, а хочешь пойти с нами?
— Нет, спасибо, Касс. Зачем вам мешать? У вас любовь...
— Да, любовь и горячая страсть! — громко, с вывозом произнесла Кассандра оборачиваясь к стоящим рядом Кристоферу и нескольким пожилым дамам. — У нас бурный роман! Ясно?
— Очень прошу тебя, уведи ее отсюда как можно скорей, — наклонившись к Баду, прошептала Элизабет. — Здесь неуместна демонстрация ваших чувств.
Бад, ничуть не смутившись, весело рассмеялся, обнял Кассандру за талию, и они двинулись сквозь враждебно настроенную толпу. Элизабет проводила их долгим взглядом, покачала головой и вдруг с грустью подумала о том, что она опять осталась одна и ужинать ей придется в гордом одиночестве. Ведь Ник обещал приехать только поздно вечером... А вдруг ему удастся освободиться пораньше и составить ей компанию в баре Донахью?
Элизабет выбралась из толпы и, заметив стоящий на углу телефон-автомат, направилась к нему. Достала из кармана монетку, опустила в прорезь и набрала знакомый номер.
— О'Коннор слушает, — раздался хорошо знакомый мужской голос, и сердце Элизабет гулко и часто забилось.
