— Ник, это я.
— Лиз, как хорошо, что ты позвонила! Я так рад слышать твой голос!
— Я тоже, — улыбнулась она. — Спасибо за подарок.
— Ты посмотрела телевизор?
— Да.
— Значит, вечером мы с тобой все обсудим.
— А когда именно, Ник?
— Я постараюсь освободиться как можно скорее, Лиз!
— Ник, ты сегодня обедал?
— Нет.
— Забыл?
— Не успел.
— А сейчас ты не мог бы составить мне компанию и поужинать вместе со мной у Майкла Донахью?
— Я... постараюсь.
— Через сколько тебя ждать?
— Через двадцать минут!
Ник примчался в бар Донахью уже через десять минут. Элизабет, сидя за уютным столиком в дальнем конце зала, с улыбкой наблюдала, как он вошел в помещение и огляделся. На его лице засияла улыбка, когда он заметил Элизабет.
Ник подошел к ней, наклонился, обнял и поцеловал в щеку на виду у многочисленных посетителей, которые всегда с нескрываемым любопытством и интересом наблюдали за Элизабет и ее друзьями. Пусть смотрят!
— Лиз, я так рад тебя видеть! — Ник сел напротив Элизабет и взял ее руки в свои. Он пристально оглядел ее и, улыбаясь, добавил: — А знаешь, ты хорошо выглядишь! Такая же красивая, элегантная, как и всегда. Мне так приятно на тебя смотреть!
— Спасибо. Это комплимент? — шутливо спросила Элизабет.
— Это чистая правда, дорогая. А особенно мне приятно смотреть на тебя после того, как я целый день провел на работе, где мало привлекательных лиц, а откровенно говоря, одни унылые физиономии.
Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь встречей и с нежностью глядя друг на друга, а потом Элизабет, сделав несколько глотков пива, решилась задать Нику вопросы, которые целый день не выходили у нее из головы.
— Ник... как ты думаешь, это действительно он? — тихо спросила Элизабет.
— Он, а кто же еще? Мы нашли неопровержимые доказательства его причастности к взрыву твоего дома, Лиз! Все улики свидетельствуют против Тэггерти.
— Да, я тоже не сомневаюсь, что именно он бросил бомбу в мой дом. Но есть ли доказательства того, что Тэггерти и Зеркальный убийца — один и тот же человек?
— Пока прямых доказательств нет, — признался Ник и, заметив, как изменилась в лице Элизабет, успокаивающим тоном продолжил: — Лиз, не переживай, скоро все выяснится. Ты ведь знаешь, что мы работаем над этим делом день и ночь и очень надеемся, что скоро все закончится.
Неожиданно Элизабет вскинула голову, посмотрела на часы, а потом перевела взгляд на экран телевизора, стоящего рядом со стойкой бара.
— Ник, сейчас начнется очередная серия «Темного зеркала»! — взволнованно произнесла она.
— Будем надеяться, что после ее окончания мы получим исчерпывающий ответ на наш вопрос.
Убийца стоял перед большим зеркалом и долго, придирчиво разглядывал свое отражение. Потом наконец отвернулся и удовлетворенно усмехнулся; Да, сегодня он просто превзошел самого себя! Он даже и не ожидал, что этот очередной маскарад ему так удастся!
Для выполнения сегодняшнего дела убийце пришлось нарядиться женщиной: на голове был парик — темные длинные вьющиеся волосы, на лице — толстый слой косметики, губы накрашены ярко-красной помадой; мужская фигура обтянута цветастым платьем и с помощью нехитрых приспособлений превращена в женскую. Упругая пышная грудь, полные крутые бедра. Да... Он и сам не ожидал от себя такого блестящего перевоплощения!
Конечно, рядиться в женское платье, нацеплять этот дурацкий парик и малевать лицо было очень противно, даже гадко, но ведь если он поставил перед собой цель неукоснительно следовать сценариям Элизабет Найт, значит, придется терпеть неудобства.
Ничего, неудобства эти временные, и с ними надо смириться. Главное, что он снова отправляется на дело. Ведь он очень переживал, когда приостановили выпуск по пятницам «Темного зеркала», боялся, что руководство телекомпании вообще перестанет показывать шоу. Нет, к его радости, все возобновилось, и, следовательно, он имеет возможность продолжать начатое и доказывать Элизабет Найт свою любовь и преданность.
Убийца снова повернулся к зеркалу, еще раз оглядел себя в этом нелепом наряде, и на сей раз на его лице отразились не брезгливость и досада, а торжество. Да, сегодняшнее задуманное им дело обещает стать настоящей сенсацией!
Ник сидел напротив Элизабет и, наблюдая за тем, с каким волнением она смотрит на экран телевизора, думал о том, что все-таки следовало бы попросить хозяина бара поставить кассету с каким-нибудь видеофильмом, а не «Темное зеркало». Но в баре было много посетителей, и они никогда не согласились бы с его предложением. Все с нетерпением ждали шоу, и когда оно началось, мгновенно смолкли разговоры и наступила тишина.
Ник перевел взгляд на окно: шел сильный дождь, крупные капли барабанили по стеклу, серебрились в свете уличных фонарей.
— Знаешь, мы ведь с самого начала не хотели пускать эту серию в эфир. — Голос Элизабет прервал размышления Ника. — Ни мне, ни Броди она не очень нравилась, хотя, сочиняя ее, я вложила в нее много душевных сил. Помню, Броди тогда сказал, что мы дадим эту серию в эфир каким-нибудь скучным дождливым осенним вечером, и я согласилась.
