Господи, иногда ей так хотелось сочинить сценарий, в котором сценаристка по ходу действия убивала бы отвратительного продюсера, внешне очень напоминающего Броди Ярборо. И зрители, посмотрев этот эпизод, одобрительно кивали бы головами, полностью соглашаясь с тем, что таким мерзавцам, как этот продюсер, не место на земле, среди обычных, нормальных, порядочных людей. А может, и правда сочинить нечто подобное?
Когда Элизабет вошла в приемную, где за столом сидела Касс, ее ярость немного стихла, но лицо все еще пылало, а руки были сжаты в кулаки. Касс подняла голову от бумаг и посмотрела на свою любимую подругу. В ее взгляде Элизабет уловила и сочувствие, и удивление.
— Он продолжает портить мои сценарии, превращая их в дешевку и пошлость, — сообщила Элизабет, проходя мимо Касс в свой кабинет и останавливаясь посередине.
Рабочий кабинет, обставленный Элизабет в соответствии с собственным вкусом, обычно успокаивал ее, создавая иллюзию дома. Но сегодня даже элегантный интерьер кабинета бессилен был помочь ей справиться с глухим раздражением и досадой. Разделаться бы с этим наглым, самодовольным Броди! Наказать его, заставить считаться с ее мнением!
— Знаешь, что я сейчас увидела на съемочной площадке? — взволнованно обратилась Элизабет к вошедшей в кабинет Кассандре. — Ты не поверишь, они снова самым бессовестным образом переделали мой сценарий! — Она села за стол-бюро и нервно сцепила пальцы.
— Почему же не поверю? — усмехнулась Кассандра, останавливаясь около стола. — Бад уже позвонил мне и обо всем рассказал. Так что я в курсе, как вы опять сцепились с Броди.
— Бад? — удивилась Элизабет. — Выпускающий менеджер позвонил тебе и обо всем доложил? Любопытно...
— А что здесь странного? Разве мы не можем с ним немного посплетничать?
— Касс, я не знаю, что мне делать. Разрывать с ним контракт и уходить?
— Уходить, — с улыбкой ответила подруга, взглянув на часы. — Только не от Броди, а домой. Время уже позднее, сколько можно торчать здесь?
Элизабет кивнула и начала нервно выдвигать ящички своего стола.
— Да, пора уходить, вот только я не могу отыскать...
Касс улыбнулась и сняла со спинки стула пиджак Элизабет, под которым висела дамская сумочка. Взяла ее и протянула подруге.
— Да, дорогая, ты и впрямь заработалась. Даже не помнишь, куда кладешь свои вещи.
— Касс, спасибо! Я действительно сегодня не в себе. Просто голова кругом вдет.
Кассандра взяла папку, лежащую на столе Элизабет, раскрыла ее и сказала:
— Вот твоя речь на завтрашнем банкете по случаю вручения премий. Не забудь ее.
— Ой, а я действительно забыла... Слушай, Касс, мне ведь придется появиться там в вечернем платье.
— Не беспокойся, твоя «мамочка» обо всем позаботилась! — бодро ответила Кассандра, распахивая стеклянные французские двери, за которыми находился большой платяной шкаф. Она сняла несколько висевших на вешалках нарядов. — Вот, взгляни, какое тебе больше нравится?
Элизабет осмотрела атласное платье, потом шифоновое и, наконец, остановила выбор на элегантном черном узком бархатном платье, лиф которого был украшен серебряными нитями.
— Я пойду на банкет в этом.
Кассандра сложила и спрятала платье в пластиковый пакет.
— Пожалуйста, не забудь его!
— Касс, что бы я без тебя делала?
— Ты забывала бы свои сумки, текст по случаю вручения премий, теряла ключи... — с улыбкой начала перечислять Кассандра. — Я даже не уверена, вспоминала бы ты о том, что зимой надо выходить на улицу в пальто.
— Я тоже не уверена, — улыбнулась Элизабет. — Но сегодняшний день — действительно сумасшедший. Знаешь, этот Броди просто бесит меня. Он...
— Все, дорогая, все! — прервала ее подруга. — Рабочий день давно закончился, о Броди больше ни слова, умоляю тебя!
— Я только хочу сказать, Касс, что он не имеет права так бесцеремонно обращаться с моими сценариями.
— Элизабет, успокойся. Броди — самоуверенный осел, но давай хоть на время забудем о нем. Пойдем к Донахью, посидим, выпьем, повеселимся!
— Касс, тебе бы только пить и веселиться, — покачала головой Элизабет. — Разве от этого проблем станет меньше? — Она взяла пальто и сумку и направилась к двери.
— Проблемы, может, и останутся, а вот настроение поднимется! — возразила Кассандра, следуя за ней. — И заняться сексом с симпатичным ковбоем я всегда рада! Разве ты меня не знаешь? — подмигнув, добавила она.
«О Господи, опять они, — тоскливо подумала Элизабет, выходя из здания и останавливаясь перед группой демонстрантов, преградивших ей путь. — Каждый день одно и то же...»
Сегодня вечером митинговать против секса и насилия, якобы пропагандируемых в «Темном зеркале», пришло намного больше людей, чем обычно. Их лица были хмурыми, в глазах мелькала твердая решимость добиться своего: запретить показ по телевизору безнравственного шоу и строго наказать сценаристку и ведущую. Лидер митингующих, импозантный, с благородной сединой преподобный Тэггерти, заметив Элизабет и Кассандру, решительно двинулся им навстречу. Он уже раскрыл рот, чтобы высказать Элизабет очередные упреки, но она резко вскинула руку и жестом остановила его.
