Он спрятал в карман флакончик со спреем и бесшумно двинулся к своей машине, оставленной в самом дальнем и темном углу парковочной площадки. Открыл дверцу, сел на водительское место и поежился от холода. Сиденья из дешевого кожзаменителя казались ледяными, руль, который он обхватил дрожащими руками, тоже.
«Черт бы подрал эти старые машины, — раздраженно думал убийца, сняв с руля руки и дуя на них. — Холодно... Но ничего не поделаешь, надо терпеть».
Конечно, в любой другой ситуации он непременно включил бы обогреватель, но только не сейчас. Здание железнодорожной станции и прилегающей к нему территории регулярно патрулировали полицейские, и привлекать их внимание работающим мотором и включенным отоплением он не собирался. Нет, уж лучше некоторое время подрожать от холода, чем попасться в их цепкие лапы!
Убийца плотно сжал губы, несколько минут с сосредоточенным видом сидел, глядя в темное переднее стекло, а затем посмотрел на часы. Ждать оставалось совсем недолго: чуть более тридцати минут. Он подождет.
Элизабет нетерпеливо поглядывала в темное стекло вагона и считала остановки, мечтая поскорее добраться до дома, принять горячий душ, выпить свой любимый клюквенный сок и лечь в постель. Осталось проехать еще три станции — это не более десяти минут.
Поезд начал плавно тормозить, приближаясь к следующей станции, и внимание Элизабет привлек средних лет пассажир, по виду преуспевающий бизнесмен, в дорогом пальто из верблюжьей шерсти и с кейсом в руке. Нетвердой походкой он пробирался по проходу к дверям, и когда поезд резко затормозил, сильно качнулся и едва не упал. Было видно, что мужчина пьян. Поезд остановился, вагонные двери разъехались, и пассажир, шатаясь, стал спускаться вниз на платформу. Сделав несколько неуверенных шагов, остановился в растерянности и начал удивленно озираться по сторонам.
— Что за черт? — пробормотал он себе под нос. — Не узнаю свою станцию...
Кондуктор, стоя на ступенях и наблюдая за пьяным пассажиром, улыбнулся и насмешливо крикнул:
— Эй, мистер? Проехали свою остановку?
Мужчина шагнул к вагону, и кондуктор, протянув руку, помог ему подняться по ступеням.
— Не туда приехали?
— Что это? Где я? — удивленно моргая, спросил пассажир и, качнувшись, привалился к стене.
— А что вам надо?
— Мне? Грейт-Нек...
— Так вы, приятель, сели не в тот поезд! — радостно сообщил кондуктор и снова захихикал.
— Разве это не линия Вашингтон? — спросил мужчина.
— Ни в коем случае. Идите обратно в вагон, устраивайтесь в уголке и спите, — посоветовал кондуктор. — А я разбужу вас, когда наш поезд вернется на станцию Пенн. В следующий раз будьте внимательнее и смотрите, в какой поезд садитесь.
— Да? Спасибо... — Мужчина вошел в вагон и, рухнув на первое попавшееся сиденье, мгновенно заснул, захрапев.
Элизабет, наблюдая за этой сценой, улыбнулась. Кондуктор, проходя мимо нее, покачал головой.
— Ну что поделаешь с такими вот пассажирами!
— Думаю, вам следовало внимательнее проверять билеты, — заметила Элизабет. — Ведь в них указан пункт назначения. Когда этот бедняга доберется теперь до дома?
Усмешка на лице кондуктора сменилась раздраженным выражением.
— Мы хорошо выполняем свою работу, мисс Найт. И учить нас, как обращаться с пассажирами, не надо.
«Значит, он меня узнал. Но почему так разозлился?»
— Надеюсь, вы не собираетесь посвятить ваш очередной сценарий работе железнодорожных кондукторов? — внезапно гневно спросил кондуктор, в упор глядя на Элизабет. — Или, например, работе косметички в массажном салоне?
— А почему вы об этом спрашиваете? — растерянно промолвила Элизабет.
— А потому, уважаемая леди, что после очередного показа по телевизору вашего идиотского шоу «Темное зеркало» убивают людей! Я не хочу, чтобы какой-то маньяк убил мою жену или меня. Я работаю кондуктором, а моя жена — косметичкой. Вам понятно?
Губы Элизабет задрожали, она опустила голову и отвернулась. Ну не рассказывать же этому разъяренному служащему, что она пишет сценарии вовсе не для того, чтобы их потом копировал какой-то безумец и воплощал в реальную жизнь? Она просто выполняет свою работу, старается, чтобы каждая серия понравилась зрителям, надеется заставить их задуматься над превратностями судьбы и уж вовсе не помышляет о том, чтобы причинить кому-либо вред!
— Вы поняли? — повторил кондуктор, заглядывая в лицо Элизабет. — Вам-то хорошо: вы богатая и знаменитая, у вас все в порядке. С вами никогда ничего не случится. А знаете, как нам, простым людям, страшно? Постоянно тревожиться за жизнь близких тебе людей, бояться, что с ними может случиться беда? Сознавать, что какой-то безумец, насмотревшись вашего шоу, выходит на улицы нашего города кого-нибудь прикончить?
Кондуктор немного постоял около Элизабет, надеясь получить ответ, но она, опустив голову, молчала, и он возмущенно удалился. Когда его шаги затихли, Элизабет подняла голову и еле слышно прошептала:
— Я все понимаю, абсолютно все. Ведь мне тоже очень страшно.
