Его томный низкий полушёпот вызвал на коже Розалин шторм, и, стыдливо вспыхнув, она резко отвернулась, только бы не видеть его пристального и в этот момент прожигающего взгляда.
— Не говори ерунды, — прошипела девушка, как взбешенная кошка.
Ухмельнувшись, похититель, продолжая вызывать дрожь своими нежными поцелуями и поглаживаниями, стал неумолимо продвигаться ниже.
— Твои слова всегда противоречат желаниям, — шептал он, приподнимая майку Розалин и покрывая поцелуями её впалый живот. — Ты любишь меня и желаешь столь же сильно, как и я тебя.
Розалин попыталась вновь прикрыть живот, но сделала это как-то нехотя, лениво. Она скрестила на груди руки и сомкнула ноги, но когда похититель мягким движением осторожно раздвинул их и поцеловал коленку, она задрожала, как от холода.
Розалин и сама себя уже не понимала, всё случившееся с ней в плену казалось наркотическим сном, она потеряла не только счёт времени и вкус к жизни, но и не могла осознать произошедшие с ней изменения. Каждодневные на протяжения четырёх месяцев прикосновения и поцелуи поработителя хоть и были нежеланными и омерзительными ей, вдруг с недавнего времени стали приятными. Её тело даже просто в присутствии юноши прошибало током, внизу живота неумолимо начинал полыхать пожар, стоило ему только коснуться её. Розалин и раньше сталкивалась с вожделением, как и все молодые люди, но как-то с бешенным темпом её жизни, когда каждый день был наполнен учёбой, подработкой и помощью матери по дому, она так и не смогла опробовать телесные наслаждения. Конечно, она исследовала своё тело, но никогда не была с мужчиной и даже не думала, что это может когда-нибудь с ней случиться, слишком уж подобные чувственные действия заставляли её цепенеть и покрываться краской.
И вот, радуясь, что её поработитель не смел брать её насильно, Розалин вдруг сама стала страстно желать этого. Она желала его осторожных прикосновений, тёплых губ, представляла его в своих постыдных фантазиях и, что самое страшное, мысленно каждый раз молилась, чтобы он не останавливался.
Розалин сжала заледеневшие пальцы. Всё же даже гипотетический секс с поработителем страшил её.
— Не нужно так пугаться собственных желаний, Роза, — целуя внутреннюю сторону бедра девушки, тихо произнёс юноша. — От меня тебе не нужно ничего скрывать, всё равно не получится… Я видел, как ты мастурбировала после каждого моего ухода.
Эти слова обожгли Розалин так, словно её уронили в лаву, и она тут же подскочила на месте.
— Что?! — взвизгнула она.
— Почему ты так удивляешься? — лениво склонил голову похититель. — Мне приходилось время от времени следить за тобой в своё отсутствие на случай непредвиденных обстоятельств. Камера здесь с самого начала.
Он указал на дальний угол комнаты, где под самым потолком едва виднелась чёрная точка.
Розалин вдруг поняла, почему она всё время чувствовала себя под чьим-то наблюдением даже в отсутствие поработителя. И, вместо того, чтобы разъяриться на него или зайтись в истерике, она вдруг, густо покраснев, уронила лицо в ладони.
— Ну что ты, — ласково протянул юноша, придвигаясь ближе и кладя руку на её волосы. — Не нужно стесняться таких естественных проявлений. Мастурбация полезна, ведь она помогает справляться с нервным напряжением, со стрессом и депрессией… Каждый человек на земле занимается этим.
— Прошу, хватит говорить об этом! — простонала Розалин, готовая сгореть от стыда.
Усмехнувшись, поработитель некоторое время молча гладил её по волосам, словно старался успокоить.
— А знаешь, — вдруг прошептал он девушке в самое ухо, — я ведь тоже занимался этим, представляя только тебя… Наше влечение друг к другу взаимно, Роза…
Девушка осторожно подняла на своего похитителя взгляд, и некоторое время они оба не отрывались друг от друга, словно каждый пытался заглянуть в душу другому. Но потом юноша прикоснулся кончиками пальцев к щеке Розалин и, увидев её распахнувшиеся словно в ожидании губы, приник к ним своими.
Поцелуй затянулся дольше, чем обычно. Розалин внезапно для себя ответила ему, что на мгновение даже удивило похитителя — его глаза широко распахнулись. Но после, словно осмелев, парень вновь уложил её на кровать и уже более уверенно стал исследовать руками её тело.
— Я так сильно тебя люблю… — шепнул поработитель в раскрасневшиеся губы Розалин, слегка сживая ладонью её грудь.
Сейчас даже через плотную ткань явственно ощущался затвердевший сосок, а сбившееся дыхание и затуманенный взор Розалин послужили парню ответом к не озвученному вопросу, застывшему у него на губах.