— Точно сказать не могу, но никто из нынешних и предыдущих команд не мог и не может слышать нергарри, только видеть, — пояснил Тревор. — Обычно дар проявляется в определённый момент жизни сам по себе, как реакция на сильный стресс или напротив всепоглощающее счастье. У тебя в жизни происходило что-то необычное?
— По мимо голосов и видений, нет.
— Тогда либо проявится позже, либо не проявится вообще, в этом случае дар будет заключаться в умении слышать.
Они спустились по лестнице на другой этаж, где был расположен кабинет психиатра, у двери которого стояли личные телохранители Розалин.
— Сейчас я проведу тебя в больничное крыло, — продолжал Тревор. — Там тебе поставят чип, проведут полный медосмотр, врач выпишет нужные лекарства, а после я покажу тебе где что здесь находится и твою личную комнату.
Он хотел сказать что-то ещё, но не успел, как из кабинета психиатра внезапно, попрощавшись с Мартой, вышла улыбающаяся Розалин.
Едва она сделала шаг вперёд, как натолкнулась на взгляд Фредерика. Улыбка тут же сползла с её уст, глаза в ужасе расширились, телефон выпал из руки, и она застыла, забыв как дышать. Фредерик, увидев девушку, тоже на мгновение забыл как дышать, но по другой причине: губы его медленно расползлись в счастливую улыбку, в глазах блеснули слёзы, и, шагнув ей навстречу, он тихо назвал её имя.
Розалин по началу не поверила, что видит его перед собой, думая, что это плод её больного воображения и снова параноические иллюзии, но в следующую секунду девушку смыло в истерическую агонию. Она завизжала как помешанная, слёзы брызнули её из глаз, словно ливень, она рухнула на пол и, схватившись за волосы, продолжала кричать одно единственное слово — «нет».
И хотя, когда Фредерик сделал к ней первый шаг, Тревор остановил его, сама реакция Розалин заставила парня оцепенеть. Продолжая мгновение наблюдать за припадком девушки, он в следующую секунду хотел броситься к ней, но Тревор тут же скрутил парня, а из кабинета психиатра выбежала Марта.
— Уведи её и успокой, — быстро сказал женщине Тревор, и та, кивнув, тут же взялась за бьющуюся в болезненной истерике Розалин. — А ты пошли вперёд, — добавил он уже Фредерику.
Не отводя глубоко озадаченного взгляда от девушки, парень, подталкиваемый Тревором, безжизненно и медленно поплёлся вперёд.
— Роза… — тихо простонал Фредерик её имя, и слёзы, излившись из глаз, в которых безмолвно застыла боль, впервые оросили его щёки. — Роза… Роза…
Тревор грубо подтолкнул его вперёд, и парень, не сопротивляясь, чуть ускорил шаг.
Когда директор привёл его в больничное крыло, первое время Фредерик, замкнувшись в себе, никак не реагировал на проводимые с ним манипуляции, а на вопросы врача отвечал автоматически. С глаз его непрестанно текли слёзы, на которые он даже не обращал внимания, сидел сгорбившись, понурив лохматую голову и плечи, на которые словно давило что-то невыносимо тяжёлое и болезненное.
Тревор всё это время просто молча наблюдал за Фредериком, никак не реагируя и не комментируя произошедшее до тех пор, пока, медперсонал бюро, закончив осмотр, не отпустили их.
— Когда я снова смогу увидеть её? — вдруг тихо спросил Фредерик, когда они вышли из больничного крыла.
— Исключено, — слово ожидая этого вопроса и не сомневаясь о ком речь, коротко ответил Тревор.
— Но почему?
Фредерик остановил директора тем, что встал прямо перед ним.
— Это ведь ты похитил Розалин три года назад, — утвердил Тревор.
Осознав, что директор был осведомлён об этом инциденте, Фредерик ничего не ответил, лишь опустил глаза в пол.
— Думаю, ты и сам понимаешь, в каком сейчас состоянии Розалин, — невозмутимо продолжил Тревор, обойдя застывшего парня и направляясь вперёд. — Она всё ещё сильно травмирована после произошедшего. Видеться с ней ты не сможешь. Тебя выдали мне крайне не охотно, так как ты считаешься особо опасным, на твоём счету слишком много преступлений, больше, чем у кого-либо из моих подопечных, поэтому, чтобы заслужить больше доверия, тебе следует выполнять мои указания точно и без промахов. Сначала тренировки, потом задания, на которых ты должен будешь показать себя во всей красе, защищая ребят и собственную жизнь. Думаю, пока будешь прикрывать тылы. Капитан команды тебе всё объяснит и покажет…
Тревор остановился, осознав, что Фредерика рядом нет, и тут же обернулся: тот стоял к нему спиной, не шевелясь и низко склонив голову.
— Фредерик, — позвал он его, но парень никак не отреагировал. — Фредерик!
Наконец тот, словно очнувшись, обернулся.
— Да?.. — рассеяно вопросил он. — О, да, эм… Делайте со мной всё, что считаете нужным… — и с этими невразумительными словами, вперив взгляд в пол, направился вслед за Тревором.
«Роза… Роза… Чей-то до боли знакомый голос шептал это слово в кромешной темноте, а после яркая вспышка света спугнула собой все тени. Кроваво-красные лепестки этого самого прекрасного цветка были раскиданы на ослепительно-белоснежном выложенном мрамором полу, и подувший лёгкий ветерок, всколыхнув их, заставил взвиться вверх и расступиться на её пути.